> И Бог создал женщину: Паоло Соррентино снял фильм для гурманов - Аргументы Недели

//Кино 13+

И Бог создал женщину: Паоло Соррентино снял фильм для гурманов

№  () от 28 мая 2024 [«Аргументы Недели », Денис Терентьев ]

На Каннском кинофестивале показали десятый фильм Паоло Соррентино «Парфенопа». Как и лучшие картины Соррентино, он о загадке красоты, которую и не нужно разгадывать, зато можно блестяще снять. И как ни странно, при такой приверженности теме перед нами первый фильм мастера, в центре которого – женщина.

Фильмы Паоло Соррентино – для гурманов. Массовому зрителю он известен по сериалу «Молодой папа» и «Великой красоте» – лучшему фильму 2013 г., взявшему кучу призов, в том числе и вожделенный «иностранный» «Оскар». В нём циничный писатель Джеп Гамбарделла гордо бродит по вечному Риму, с юности (когда написал свой единственный и бешено популярный роман «Человеческий аппарат») понимая, что и сам он, и все окружающие являются массовкой в этой красоте, а не наоборот. Тут много перекличек с шедевром Федерико Феллини «Восемь с половиной», который мало кто из современной молодёжи видел, тут звучат оратории на стихи Роберта Бёрнса. В общем, Соррентино умудрился сделать кино «от себя», не гоняясь за массовым зрителем с попкорном, но в то же время трижды окупить бюджет фильма.

«Молодой папа» с блистательным Джудом Лоу – тоже кино не для всех. 10 серий про закулисье Ватикана обошлись без погонь, драк, стрельбы, кинжалов и перстней Борджиа. Но смотришь – не оторваться! Ещё два шедевра мастера «Изумительный» и «Лоро» выводят на экран выпуклые портреты премьер-министров Италии Джулио Андреотти и Сильвио Берлускони, их эпох и морали. Ну какой ещё всемирно известный режиссёр возьмётся за проект, который настолько не имеет шансов собрать великую кассу? Многим ли за пределами Италии интересно реконструировать семь премьерских сроков Андреотти?

До «Парфенопы» последним фильмом Соррентино значилась «Рука Бога» – снятая в 2021 г. автобиографическая драма режиссёра, подростком потерявшего обоих родителей в результате несчастного случая. Здесь режиссёр переворачивает киношный шаблон: у него конфликт картины находится в самом конце. Всё, что происходит до этого, – медленная рефлексия, тёплые воспоминания и признание в любви родному Неаполю. В год, когда город сошёл с ума от покупки местным клубом Диего Марадоны, мир ещё не потерял загар, вульгарную яркость и праздничный шум. И кто бы мог подумать, что следующий свой фильм Соррентино тоже будет про красоту Неаполя – но не бытовую, а мифологическую. Если «Рука Бога» была насквозь пропитана чувством ностальгии, то «Парфенопа» предлагает насладиться величественным портретом города и всей страны.

Парфенопа – персонаж древнегреческого мифа, чьим именем в VIII веке до нашей эры нарекли Неаполь. Она то ли сирена, соблазнявшая Одиссея, то ли нимфа, в которую был влюблён кентавр Везувий. На знаменитом фонтане Спинакорона в центре нынешнего Неаполя Парфенопа водой из своей груди укрощает гнев Везувия, а в фильме Соррентино она воплощает собой город – умная, добрая и прекрасная.

В 1950 г. Парфенопа рождается во дворце на берегу Тирренского моря под солнцем, а крёстный дарит ей колыбельку в форме кареты, доставленную прямиком из Версаля. Соррентино показывает жизнь героини сквозь несколько десятилетий. Юная Парфенопа (безумно красивая Селеста Далла Порта) пробует жизнь на вкус: меняет любовников, отрывается на вечеринках, пробует стать актрисой. Её присутствие на экране даже трудно квалифицировать как роль – она скорее античное изваяние, вокруг которого режиссёр воздвигает мраморный языческий храм. Зрелая героиня (Стефания Сандрелли) предпочитает тишину уединения и преподаёт в университете антропологию, которая трактуется как умение видеть и понимать людей.

Поэтому и персонажей фильма Соррентино представляет портретной галереей, где каждое лицо на редкость выразительно. Сильно пьющий американский писатель Джон Чивер (Гэри Олдман) блестяще играет ещё не старого человека, который уже едет с ярмарки и испытывает ужас перед конечностью жизни. Научный руководитель Парфенопы профессор Маротта (Сильвио Орландо), напротив, грустный титан и стоик, для которого жизнь изначально трагична. Безымянный епископ (Пеппе Ланцетта) – персонаж трагифарса, пытающийся успеть за семью зайцами суетных удовольствий. Подзабытая кинозвезда Грета Кул (Луиза Раньери) пытается осмыслить изменчивость мирской славы. Каждый из них по-своему влюблён в божественную Парфенопу, которой невозможно завладеть. И даже родной брат Рафаэль (Даниэле Риенцо) затухает в её лучах.

При этом в героине нет ни капли самодовольного нарциссизма. Как давным-давно природного аристократа можно было за версту отличить от что-то корчащего из себя выскочки, так и Соррентино добился, чтобы зритель подошёл к образу Парфенопы без своей обычной оценочно-бытовой линейки. Сделав красоту темой своего исследования, режиссёр берёт вызывающе медленный темп, чтобы под негромкую музыку Леле Маркителли влюбить зрителя в элегантную визуальность картинки. Зачарованная камера Дарьи д'Антонио любуется Парфенопой как произведением искусства.

Но ни в коем случае нельзя сказать, что Соррентино снял красивый и бессмысленный фильм с очаровательной девкой в главной роли. Парфенопа и есть Италия. В её образе воплотилось наследие итальянской культуры: провинциальной и аристократической, сексуальной и рациональной, религиозной и развратной, преступной и свободной. Мы любим каждую тему разложить по полочкам, чтобы всё было логично поделено на «хорошо» и «плохо». А Соррентино говорит нам, что понять Италию через логику невозможно. На её древнюю и плодовитую культуру, столько всего давшую человечеству, нужно смотреть как на прекрасную женщину – не оценивать, а рассмотреть во всей её красоте и пороке. «Я выгляжу как реликвия», – признаётся Парфенопа, прежде чем заняться сексом со священником. И зрителю не хочется оскорбиться в душе.



Читать весь номер «АН»

Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте