Дональд Трамп в концентрированной форме олицетворяет американскую политическую манеру: прагматичный напор, прямолинейность в отстаивании конкретных интересов и театральность, часто скатывающаяся в эпатаж. Его заявления о «вечном мире» после саммита в Шарм-эль-Шейхе выглядят как попытка использовать информационный момент для стабилизации региона, но что реально изменилось?
Суть соглашения по Газе — обмен пленными — сама по себе далеко не нова. Новым является намерение сделать этот обмен стартовой точкой для перестройки баланса сил: ставка делается на коммерческие интересы стран Залива и их готовность поставить выгоду выше религиозно-исторических противоречий. Такая меркантильная логика, подкреплённая давлением Вашингтона, может сдержать острые столкновения, но не устраняет коренных причин конфликта.
Ключевая проблема — палестинский вопрос. План Трампа касается в основном сектора Газа и требует, среди прочего, разоружения ХАМАСа и международного управления анклавом; при этом общего урегулирования не предложено. Без полноценного участия палестинцев любое соглашение рискует остаться временным компромиссом.
Наконец, даже если сейчас удалось согласовать интересы некоторых региональных игроков, никто не гарантирует устойчивости американской политики в будущем. В условиях переоценки внешнего курса США полагаться лишь на их гарантии рискованно, а значит предложенная архитекторами «стабилизация ради профита» может оказаться хрупкой и кратковременной.
Федеральный
﹀