> В аэропорту Кабула разграбили российский вертолёт и даже аварийный топор унесли - Аргументы Недели

//В мире 13+

В аэропорту Кабула разграбили российский вертолёт и даже аварийный топор унесли

25 августа 2021, 13:10 [ «Аргументы Недели» ]

В аэропорту Кабула после захвата страны боевиками «Талибана» (признана террористической и запрещена в РФ) остался российский многоцелевой вертолёт МИ-8МТВ.

С 22 августа террористы взяли под охрану гражданский сектор аэропорта и никого туда не пускали, а потому экипаж никак не мог пробиться к машине. А вот когда они добрались до вертолета, выяснилось, что грабители унесли все, что даже было приколочено. Пропали судовая документация, огнетушители, аварийный топор, бронежилеты, кислородные маски, портативная радиостанция и многое другое. Украли даже подголовник сидения для бортпроводника.

Раньше вертолёт был зарегистрирован на ООН и летал в Сомали. С 2020 года МИ-8МТВ эксплуатировала компания Utair. В последние дни в аэропорту столицы Афганистана было очень много лишних людей, поэтому найти мародёров вряд ли получится.

БИ


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Иран впервые получил доход от сборов за проход через Ормузский пролив — исключение для России

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя публикации CNN, The New York Times и заявления иранских официальных лиц, отмечает, что текущая пауза в противостоянии США и Израиля с Ираном — это не затишье перед миром, а сложный этап подготовки новых ходов. По мнению эксперта, пока Тегеран демонстрирует приверженность дипломатии, Вашингтон параллельно разрабатывает планы точечных ударов в районе Ормузского пролива и усиливает военное присутствие в регионе, превращая переговоры в инструмент тактического давления. Как подчеркивает Мингалев, ключевая проблема американской стороны — не столько отсутствие политической воли, сколько кадровый непрофессионализм: за столом переговоров опытные иранские дипломаты сталкиваются с делегатами без реального внешнеполитического опыта, что снижает шансы на прорыв. Внутри Ирана, в свою очередь, идёт борьба между сторонниками диалога и жёсткой линии, однако на фоне внешней угрозы раскол отходит на второй план. Эксперт обращает внимание и на растущую роль России: заявления Трампа об «ошибке исключения РФ из G8» и возможные приглашения на саммит G20, по мнению Мингалева, могут создать условия для превращения Москвы в ключевого посредника. Пока ШОС не проявила себя как консолидирующая сила, именно двусторонние каналы — Россия–Иран, Россия–США — становятся главными артериями для поиска выхода из кризиса. И пока мир наблюдает за балансом между войной и дипломатией, именно от качества переговорных процессов и готовности к компромиссам зависит, станет ли апрель 2026 года поворотным моментом — или лишь прелюдией к новой эскалации.