> Брат бежавшего президента Афганистана Ашрафа Гани присоединился к талибам - Аргументы Недели

//В мире 13+

Брат бежавшего президента Афганистана Ашрафа Гани присоединился к талибам

21 августа 2021, 13:37 [ «Аргументы Недели» ]

фото: pixabay.com

Младший брат бежавшего в ОАЭ президента Афганистана Ашрафа Гани присоединился к талибам. О том, что Хашмат Гани присоединился к движению «Талибан» (признанная террористической организацией, запрещена в России) говорится в заявлении талибов.

Талибы раскрыли, что «брат бывшего президента Афганистана присягнул на верность Исламскому эмирату в присутствии Халила Аль-Рахмана Хаккани», — передает РИА Новости.

Халиль Аль-Рахман Хаккани — высокопоставленный член террористической группировки «Сеть Хаккани», которая тесно контактирует с движением, запрещенным в РФ.

В субботу, 21 августа, в Кабуле состоялась его встреча с бывшим премьером, лидером Исламской партии Афганистана Гульбеддином Хекматияром.

ИЧ


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: США стянули к Ирану три авианосные группы и девять эсминцев — блокада пролива становится долгосрочной

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя сообщения о дипломатических контактах между США и Ираном, отмечает, что заявленный «прогресс» в переговорах и предстоящая встреча в Исламабаде выглядят скорее, как элемент тактического манёвра, чем как реальный шаг к деэскалации. По мнению эксперта, пока Вашингтон демонстрирует готовность к диалогу, он параллельно завершает формирование военно-морской группировки у берегов Ирана и усиливает экономическое давление, превращая блокаду Ормузского пролива в инструмент долгосрочного удушения Тегерана. Собеседник обращает внимание на противоречивость сигналов: если Белый дом говорит о «личной готовности» Ирана к переговорам, то тегеранские источники настаивают, что инициатива исходит исключительно от американской стороны, а КСИР, в свою очередь, тормозит процесс, требуя более жёсткой позиции. В этих условиях, подчёркивает Мингалев, ключевым становится вопрос не столько о дате следующей встречи, сколько о том, сможет ли Россия и другие игроки ШОС перевести дипломатические призывы в плоскость конкретных действий — как гуманитарных, так и военно-политических, — чтобы предотвратить дальнейшую эскалацию и не допустить превращения Персидского залива в новый очаг глобального конфликта.