Власти Китая пытаются сделать из уйгуров послушных граждан, а мировые бренды используют их труд
25 ноября 2020, 16:03 [ «Аргументы Недели» ]
Согласно исследованию Австралийского института стратегической политики, более 80 мировых брендов использовали труд заключенных синьцзянских «лагерей перевоспитания» в Китае в своих производственных цепочках. После публикации доклада многие, например H&M, заявили об отказе от связей с китайским регионом, но страну так и не покинули.
Недавно житель Санкт-Петербурга обнаружил в купленном ботинке известного бренда The North Face неожиданное послание. На маленьком листочке бумаги по-английски было написано «Помогите. Я в тюрьме в Китае. Пожалуйста, помогите. Уйгур». Компания заявила, что не использует в своих целях принудительный труд, но обещала провести внутреннее расследование.
Негативно настроенные к Китаю западные политики в последнее время считали, что преследования уйгуров наконец-то откроют миру глаза на «истинную сущность Компартии Китая» и приведут к всемирной блокаде «диктаторского государства». Но все повернулось по-другому. Целый ряд совершенных мусульманами терактов в западных странах предоставил Китаю возможность утверждать, что именно его сверхжесткая политика обеспечила мир и покой полуторамиллиардной стране.
Уйгурское государство было завоевано Пекином в 1875 году. С началом периода постреволюционной смуты (1911–1949 годы) оно опять вернулось к прежнему статусу, пытаясь найти баланс между правительством Китая и соседнего Советского союза, где проживали этнически и культурно близкие уйгурам узбеки и казахи. Черту всему подвел Мао Цзэдун, объединив страну в единую Китайскую Народную Республику.
В этот период началась массовая миграция в регион китайцев-ханьцев, отправившихся поднимать местную экономику. Городские китайцы быстро заняли верхние этажи экономической пирамиды Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР), вызывая у местных негативные эмоции. С 1949 по 2008 год доля ханьцев среди местного населения выросла с 6,7 до 40%.
В 1980-х, когда в страну пришла рыночная экономика, ограничения на перемещения людей ослабли. Уйгуры, путешествуя на хадж в Мекку и обучаясь в исламских университетах, преисполнились надеждой на создание отдельного государства Восточный Туркестан. С середины 80-х власти, в свою очередь, пытались трансформировать уйгуров по образу и подобию китайских мусульман хуэй, отличающихся от остальных жителей КНР лишь забавными национальными костюмами, песнями и танцами. Тем не менее, уйгуры, как и любые другие меньшинства, пользовались в Китае и преимуществами. Они имели возможность заводить двух детей в городах и трех - в сельской местности, тогда как для этнических китайцев это стало полностью легально только в 2016 году.
С 1992 года в СУАРе регулярно происходили террористические акты. Китайские источники говорят о 194 убитых и более 1000 раненых в ходе этих атак гражданских лиц до 2017 года. С середины нулевых к терактам добавились крупные столкновения с полицией и нападения на блокпосты. Уйгурские радикалы выдвигали китайским властям как экономические, так и идеологические претензии.
Как пишет агентство «Синьхуа», с 1978 по 2018 год подушевой доход уйгуров вырос в 100 раз; средняя продолжительность жизни - с 30 лет в 1949 году до 72,3 года в настоящее время. Уйгуры же рассказывают, что их заставляют брить бороды, запрещают соблюдать Рамадан, дискриминируют при приеме на работу, вытесняют их язык и превращают мечети в органы государственной пропаганды.
Изменения произошли после прихода к власти в КНР генерального секретаря Компартии Си Цзиньпина. В 2016 году на место руководителя парткома региона был назначен Чэнь Цюаньго, ранее руководивший другим неспокойным краем - Тибетом. В течение 2016 и 2017 годов было нанято более 90 тысяч полицейских, вдвое больше, чем за предыдущие семь лет. По всему региону было установлено около 7300 блокпостов, задачей которых было следить за перемещениями граждан. К 2017 году на Синьцзян уже приходилось более 21% всех арестов в стране, несмотря на то, что численность его населения не превышала 2% от общей.
В 2017 году мир узнал о «центрах переподготовки и профессионального образования», известных за пределами Китая как «лагеря перевоспитания» или «уйгурские концлагеря». По рассказам побывавших там людей, чтобы попасть в лагерь, достаточно было выполнить одно из следующих условий:
- демонстрировать «излишнюю религиозность» и регулярно посещать мечеть;
- не пить алкоголь или не есть свинину;
- иметь родственников, постоянно живущих за рубежом;
- часто выезжать за границу в мусульманские страны;
- иметь хоть какие-то отношения с осужденными за терроризм или экстремизм;
- не давать женщинам в семье работать, а детям ходить в государственные школы;
- плохо знать китайский язык;
- иметь больше трех детей.
Людей забирали буквально с улиц и отправляли в «центры перевоспитания» на неопределенный срок. День заключенного состоит из изучения китайского языка, законов КНР, обучения простейшим специальностям (пошиву, готовке, стрижке и подобному.), физкультуры и политинформации. Значительная часть бывших узников лагерей говорит о применении к ним физического насилия: лишении сна, побоях и дополнительных физических нагрузках в случае невыполнения заданий. Некоторые рассказывали об изнасилованиях, пытках, принудительном кормлении медикаментами и даже стерилизации.
В 2018 году китайские власти признали существование лагерей в формате «центров профессионального образования и переподготовки», а к началу 2019 года даже начали возить в регион экскурсии. Во многих из них участвовали российские дипломаты и журналисты из государственных изданий.
С 2018 года стало поступать все больше сообщений о том, что уйгуров не просто перевоспитывают: их заставляют работать и производить продукцию для рынка. По данным австралийских исследователей, труд уйгуров использовался на фабриках, встроенных в производственные цепочки 82 глобальных брендов, включая Apple, GAP, Lacoste, Siemens и Toshiba. В докладе Информационного офиса Госсовета КНР это называется «проактивной политикой трудоустройства». На все возмущения неправительственных организаций власти Китая отвечают одним сильным аргументом: с 2017 года в Синьцзяне не было ни одного террористического акта.
В июле 2020 года администрация Дональда Трампа наложила санкции на Чэнь Цюаньго и трех других бывших и нынешних руководителей СУАР, но на этом все и закончилось. В середине 2019 года 22 западные страны направили в Управление Верховного комиссара ООН по правам человека письмо с осуждением китайской политики, но Пекин в кратчайшие сроки мобилизовал 37 стран (включая Россию и Беларусь), выступивших с ответным письмом.
Когда в середине октября 2020 года в результате нападения исламиста в Париже был обезглавлен 47-летний учитель, китайские СМИ сразу же отреагировали.
«Причина, по которой такие нападения больше в Китае невозможны, — в политике дерадикализации, — пишет издание CGTN. — Критики Китая игнорируют проблемы, терзавшие нас десятилетиями. Эти проблемы (теракты, нападения, угоны самолетов) привели к тому, что мы приняли меры, направленные на снижение экстремистских, националистических и сепаратистских настроений. События в Париже говорят о том, что Западу не стоит критиковать политику Китая».
Судя по спутниковым снимкам, в СУАР были либо снесены, либо перепрофилированы две трети (около 16 тысяч) мечетей. Через лагеря, по данным уже упоминавшегося китайского доклада, прошли 1,3 миллиона человек.