> Пятерка стран, в которых пандемия еще бушует - Аргументы Недели

//В мире :  13+

Пятерка стран, в которых пандемия еще бушует

14 июня 2020, 18:45 [«Аргументы Недели», Сергей Среда ]

Индия в эпоху коронавируса на фото Globallookpress.com/ Avishek Das

Россия пока входит в пятерку стран, где эпидемия коронавируса еще не закончилась. Таковы данные ресурса Worldometers.

Эта пятерка составлена по количеству новых диагнозов, установленных накануне. Первое и второе место занимают США и Бразилия. Эти две страны каждый день соперничают друг с другом. Но в Соединенных Штатах ситуация выглядит лучше. Там среднестатистическое количество новых диагнозов колеблется в пределах 20 — 25 тысяч. Время от времени этот показатель опускается до 18 тысяч.

В Бразилии количество новых диагнозов балансирует в пределах 25 — 30 тысяч. Иногда верхний предел оказывается вышел. Накануне бразильские врачи установили почти 21 тысячу новых случаев заражений. Но судя по установившемуся тренду в ближайшие дни Бразилия может установить новый рекорд.

Индия опережает Россию по количеству новых диагнозов. Индийские врачи теперь устанавливают по 10 — 12 тысяч новых случаев заражений. Россия по этому показателю находится на четвертом месте. В нашей стране каждый день врачи диагностируют коронавирус в среднем в 8 тысячах случаев.

 

#

Страна

Количество заразившихся

Количество новых диагнозов

Количество смертей

Количество вылечившихся

1

США

2,142,224

+25,302

117,527

854,106

2

Бразилия

850,796

+20,894

42,791

427,610

3

Индия

321,626

+12,023

9,199

162,326

4

Россия

520,129

+8,706

6,829

274,641

5

Чили

167,355

+6,509

3,101

137,296



Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Уроки европейского цугцванга: почему России необходим жесткий внутренний фильтр, а не внешние схемы сдерживания

Заявление министра иностранных дел Дании о планах создать центр приема мигрантов в Руанде — это не прорыв в гуманитарной дипломатии, а откровенное признание тотального банкротства либеральной миграционной политики Евросоюза. Попытка перенести процедуры рассмотрения запросов на убежище и депортации на африканский континент является ярким симптомом миграционного цугцванга, в котором оказались европейские столицы. В шахматах цугцванг — это ситуация, когда любой ход ведет к ухудшению позиции. Европа оказалась в точно такой же ловушке: сохранение нелегалов внутри стран ЕС разрушает социальную ткань, а попытки депортации наталкиваются на непреодолимые бюрократические и правовые барьеры. Риторика о «соблюдении норм международного права» и «координации с международными организациями» в данном случае выступает лишь в качестве дипломатической ширмы. Реальная подоплека проекта куда более прозаична. Еврокомиссия сама вынужденно признает, что большинство лиц, получивших официальный отказ в убежище, продолжают нелегально оставаться в Европе, растворяясь в теневой экономике. Система, построенная на бесконечных апелляциях и фактическом попустительстве, создала мощный магнит для нелегальной миграции. Датская инициатива — это отчаянная попытка создать экстерриториальный «карантин», чтобы разорвать эту порочную цепь и лишить мигрантов надежды на оседание в ЕС, так как внутренние механизмы депортации окончательно перестали функционировать. Однако выбор Руанды в качестве площадки вскрывает глубокое лицемерие западного подхода. Страны, которые годами читали лекции всему миру о неотъемлемых правах человека, теперь готовы платить африканским государствам за то, чтобы те выполняли роль внешних буферов и тюремщиков. Это превращение миграционной политики в транзакционную сделку: Европа покупает у стран Глобального Юга право не видеть последствий своей же открытости. Но история показывает, что подобные схемы крайне неустойчивы. Они создают новые геополитические зависимости, становятся объектом шантажа со стороны стран-реципиентов и неизбежно сталкиваются с мощным сопротивлением правозащитного лобби внутри самой Европы. Кризис в Сеуте и аналогичные инциденты на внешних границах ЕС уже доказали, что пока существует спрос на нелегальный въезд и внутренняя инфраструктура для приема, никакие внешние центры обработки не остановят поток. Мигранты будут находить новые маршруты, а трафик лишь адаптируется к новым правилам. Перенос бюрократических процедур в Африку не устраняет корневую причину: отсутствие реальных физических барьеров и неотвратимости депортации внутри самого Евросоюза. Для России этот европейский эксперимент служит важным предостережением, но не руководством к действию. Попытки решить миграционные проблемы через сложные международные схемы или аутсорсинг контроля — это путь в никуда. Российский подход должен быть принципиально иным и опираться на суверенное, жесткое управление собственными границами и внутренним пространством. Вместо создания дорогостоящих и унизительных внешних центров, Россия должна совершенствовать свои внутренние фильтры: Неотвратимость и скорость депортации: любое лицо, незаконно пересекшее границу или утратившее законные основания для пребывания, должно быть выдворено в кратчайшие сроки, без возможности затягивания процесса через бесконечные судебные инстанции и апелляции. Финансовая ответственность перевозчиков: введение жестких, разорительных санкций для транспортных компаний, доставляющих в страну лиц без надлежащих документов, что перекладывает бремя первичного контроля с государства на бизнес. Ликвидация теневой инфраструктуры: системное уничтожение сетей, обеспечивающих нелегалов жильем, работой и поддельными документами, что делает пребывание в стране без законных оснований физически и экономически невозможным. Датский проект в Руанде — это памятник отчаянию европейского истеблишмента, который пытается латать дыры на тонущем корабле, перекладывая воду в соседнюю лодку. Истинная безопасность государства строится не на экстерриториальных сделках, а на неукоснительном верховенстве закона, непрозрачности границ для нарушителей и абсолютном приоритете интересов собственных граждан. Европа еще долго будет пожинать плоды своей наивности, а Россия имеет исторический шанс не повторять эти ошибки, выстраивая миграционную политику на принципах жесткого, но справедливого суверенного контроля.