> Президент Латвии: Я не называю этот монумент Памятником победы, а называю его памятником оккупантам - Аргументы Недели. Балтия

//В мире 13+

Президент Латвии: Я не называю этот монумент Памятником победы, а называю его памятником оккупантам

6 сентября 2019, 14:00 [«Аргументы Недели. Балтия», Татьяна Тимука ]

И вновь в Латвии подняли вопрос о Памятнике Освободителям от фашизма. Свое мнение высказал президент Латвии Эгил Левитс. Глава государства не считает уместным посещение Памятника Освободителям ни 9 мая, ни 8 мая, когда в Латвии официально отмечается День разгрома нацизма.

«Мы отмечаем окончание Второй мировой войны 8 мая, и в соответствии с этим в Латвии проходят памятные мероприятия. Я думаю, что Памятник победы – неправильное место, куда можно приходить. К тому же я не называю его Памятником победы, я называю его памятником оккупантам. Есть другие места, где можно отмечать 8 мая – на Братском кладбище», - сказал президент Латвии.

Ранее, говоря о Памятнике Освободителям, президент заявил, что его не стоит сносить, однако рядом с ним стоит возвести другой монумент – в честь борцов с советской оккупацией.

 



Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: США стянули к Ирану три авианосные группы и девять эсминцев — блокада пролива становится долгосрочной

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя сообщения о дипломатических контактах между США и Ираном, отмечает, что заявленный «прогресс» в переговорах и предстоящая встреча в Исламабаде выглядят скорее, как элемент тактического манёвра, чем как реальный шаг к деэскалации. По мнению эксперта, пока Вашингтон демонстрирует готовность к диалогу, он параллельно завершает формирование военно-морской группировки у берегов Ирана и усиливает экономическое давление, превращая блокаду Ормузского пролива в инструмент долгосрочного удушения Тегерана. Собеседник обращает внимание на противоречивость сигналов: если Белый дом говорит о «личной готовности» Ирана к переговорам, то тегеранские источники настаивают, что инициатива исходит исключительно от американской стороны, а КСИР, в свою очередь, тормозит процесс, требуя более жёсткой позиции. В этих условиях, подчёркивает Мингалев, ключевым становится вопрос не столько о дате следующей встречи, сколько о том, сможет ли Россия и другие игроки ШОС перевести дипломатические призывы в плоскость конкретных действий — как гуманитарных, так и военно-политических, — чтобы предотвратить дальнейшую эскалацию и не допустить превращения Персидского залива в новый очаг глобального конфликта.