> Бойко сообщил, что украинцы отказываются от дорогого газа и переходят на дрова - Аргументы Недели

//В мире 13+

Бойко сообщил, что украинцы отказываются от дорогого газа и переходят на дрова

8 марта 2019, 11:53 [ «Аргументы Недели» ]

фото: соцсети

Кандидат в президенты Украины, депутат Рады Юрий Бойко заявил, что платить за газ для украинцев становится невыносимо из-за дороговизны голубого топлива, и они переходят на дрова. Бойко совершил рабочую поездку в Закарпатье и после сообщил, что эта ситуация сейчас типична для всей Украины.

"То что я увидел тут, это типичная ситуация для всей страны. Когда в 2006 году в село был проведен газ - это хорошо, это цивилизация, это экологически чистое топливо. И люди с удовольствием им пользовались", - сообщил он в эфире телеканала NewsOne.

Депутат Рады вспомнил, как в 2006 году в села Закарпатья стали проводить газ, которым жители пользовались с удовольствием. Но для селян сейчас платить за газ дорого. Он привел пример: владелец дома площадью 150 квадратных метров должен отдать за пятьсот кубов топлива четыре тысячи гривен (около 10 тысяч рублей). "Долги за газ не вина людей, а вина этой власти", - подчеркнул Бойко.

ИЧ


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Барон Мюнхгаузен наших дней

Слушая очередные бравурные речи американского президента, каждый раз задаюсь вопросом: «Где это я уже слышал?» И неожиданно вспомнил. Так это же барон Мюнхгаузен наших дней! Вы только послушайте, что он городит с трибуны Генассамблеи ООН: рассказывает, как он летал на Луну, как жил среди трехногих людей, как его проглотила огромная рыба, как у него оторвалась голова, какое на голове у оленя выросло чудесное дерево. Стоп, стоп, я спутал, это не Трамп, это барон Мюнхгаузен, а Трампу принадлежат другие слова, но примерно то же самое: «Всего за семь месяцев я положил конец семи непрекращающимся войнам. Говорили, что они непрекращающиеся. Что никогда их не разрешить. Некоторые длились 31 год. Две из них — 31 год. Только подумайте, 31 год! Одна длилась 36 лет. Одна — 28 лет». Согласитесь, звучит высокомерная бравада, похлеще сказанного бароном Мюнхгаузеном.