> Британская королевская семья оценила обнаженную грудь Кейт Миддлтон в €1,5 млн - Аргументы Недели

//В мире 13+

Британская королевская семья оценила обнаженную грудь Кейт Миддлтон в €1,5 млн

2 мая 2017, 23:29 [ «Аргументы Недели» ]

Британская королевская семья определилась с суммой отступных, которую намерена взыскать через суд у французского таблоида Closer и газеты La Provence за откровенные снимки герцогини Кембриджской в сентябре 2012 года.

Папарацци сняли длиннофокусным объективом с шоссе отдыхавших у бассейна принца Уильяма и Кэтрин. Женщина загорала топлесс, подставляя супругу оголенные части тела, в том числе и ягодицы, для процедуры намазывания кремом. Это еще что: невестку монаршей свекрови сняли и без нижней части купального костюма. Репортеры подловили момент, когда Миддлтон, прикрываясь полотенцем, переодевала плавки.

После публикации «порочащих» снимков под суд пошли сразу несколько журналистов: редактор журнала Closer Лоранс Пио, исполнительный директор Эрнесто Маури и главные виновники – фотографы Кирилл Моро и Доминик Жаковидес, снимки которых были растиражированы по всей Европе. Всех этих людей обвиняют во вторжении в личную жизнь. Королевская семья намерена взыскать с ответчиков €1,5 млн.

Читайте также:

Другие мировые новости

Все новости дня

АТ


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Барон Мюнхгаузен наших дней

Слушая очередные бравурные речи американского президента, каждый раз задаюсь вопросом: «Где это я уже слышал?» И неожиданно вспомнил. Так это же барон Мюнхгаузен наших дней! Вы только послушайте, что он городит с трибуны Генассамблеи ООН: рассказывает, как он летал на Луну, как жил среди трехногих людей, как его проглотила огромная рыба, как у него оторвалась голова, какое на голове у оленя выросло чудесное дерево. Стоп, стоп, я спутал, это не Трамп, это барон Мюнхгаузен, а Трампу принадлежат другие слова, но примерно то же самое: «Всего за семь месяцев я положил конец семи непрекращающимся войнам. Говорили, что они непрекращающиеся. Что никогда их не разрешить. Некоторые длились 31 год. Две из них — 31 год. Только подумайте, 31 год! Одна длилась 36 лет. Одна — 28 лет». Согласитесь, звучит высокомерная бравада, похлеще сказанного бароном Мюнхгаузеном.