> В Китае можно будет ездить под землей на рекордной пятикилометровой высоте - Аргументы Недели

//В мире

В Китае можно будет ездить под землей на рекордной пятикилометровой высоте

24 сентября 2016, 16:18 [ «Аргументы Недели» ]

Фото: АН

Уникальный скоростной автомобильный тоннель на высоте более 4,4-4,8 км над уровнем моря построен в китайской провинции Цинхай. Он будет частью дороги Хуашися – Цзючжи, общая длина которой более 419 км.

На трассе предполагается скоростное ограничение 80 км в час. Строительство было начато в 2013 году, а открытие движения планируется в 2017-м. Агентство Синьхуа сообщает, что работы велись в трудных условиях дефицита кислорода, сезонно-мёрзлого грунта. Объём инвестиций в проект превысил 3,2 млрд долларов США, в пересчёте с юаней.

Несколько ранее был анонсирован самый большой в мире лифт на крупнейшей в мире плотине и гидроэлектростанции «Санься» на реке Янцзы, который может поднять судно на высоту более ста метров. 

Читайте также:

В Китае построили самый длинный в мире стеклянный мост над пропастью

Самый длинный автомобильный мост построен в Китае 

ИН


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Иран впервые получил доход от сборов за проход через Ормузский пролив — исключение для России

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя публикации CNN, The New York Times и заявления иранских официальных лиц, отмечает, что текущая пауза в противостоянии США и Израиля с Ираном — это не затишье перед миром, а сложный этап подготовки новых ходов. По мнению эксперта, пока Тегеран демонстрирует приверженность дипломатии, Вашингтон параллельно разрабатывает планы точечных ударов в районе Ормузского пролива и усиливает военное присутствие в регионе, превращая переговоры в инструмент тактического давления. Как подчеркивает Мингалев, ключевая проблема американской стороны — не столько отсутствие политической воли, сколько кадровый непрофессионализм: за столом переговоров опытные иранские дипломаты сталкиваются с делегатами без реального внешнеполитического опыта, что снижает шансы на прорыв. Внутри Ирана, в свою очередь, идёт борьба между сторонниками диалога и жёсткой линии, однако на фоне внешней угрозы раскол отходит на второй план. Эксперт обращает внимание и на растущую роль России: заявления Трампа об «ошибке исключения РФ из G8» и возможные приглашения на саммит G20, по мнению Мингалева, могут создать условия для превращения Москвы в ключевого посредника. Пока ШОС не проявила себя как консолидирующая сила, именно двусторонние каналы — Россия–Иран, Россия–США — становятся главными артериями для поиска выхода из кризиса. И пока мир наблюдает за балансом между войной и дипломатией, именно от качества переговорных процессов и готовности к компромиссам зависит, станет ли апрель 2026 года поворотным моментом — или лишь прелюдией к новой эскалации.