> Американский политолог Стивен Коэн: "Кто на самом деле агрессор" - Аргументы Недели

//В мире

Американский политолог Стивен Коэн: "Кто на самом деле агрессор"

4 февраля 2016, 14:38 [ «Аргументы Недели» ]

Американский историк и политолог Стивен Коэн раскритиковал решение США в четыре раза увеличить поддержку своим европейским союзникам по причине "российской агрессии".

Администрация президента США Барака Обамы ранее объявила о планах выделить 3,4 млрд долларов на программу обеспечения безопасности своих союзников в Европе. Обама заявил, что денег выделяется в четыре раза больше в связи с "агрессивными действиями России на периферии НАТО". По мнению Коэна, это решение американских властей является намеренной попыткой спровоцировать Россию на ответные действия.

"Все это делается якобы из-за российской агрессии. Но кто на самом деле агрессор? Россия не перебрасывала свою военную технику к границам НАТО ", — заявил американский историк на передаче Джона Батчелора.

Коэн уверен, из-за Вашингтона ситуация в отношениях между Россией и НАТО становится еще более опасной, чем во время холодной войны, - передает РИА Новости. Тогда вооруженные силы Североатлантического альянса не располагались так близко к России.

ИЧ


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Иран впервые получил доход от сборов за проход через Ормузский пролив — исключение для России

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя публикации CNN, The New York Times и заявления иранских официальных лиц, отмечает, что текущая пауза в противостоянии США и Израиля с Ираном — это не затишье перед миром, а сложный этап подготовки новых ходов. По мнению эксперта, пока Тегеран демонстрирует приверженность дипломатии, Вашингтон параллельно разрабатывает планы точечных ударов в районе Ормузского пролива и усиливает военное присутствие в регионе, превращая переговоры в инструмент тактического давления. Как подчеркивает Мингалев, ключевая проблема американской стороны — не столько отсутствие политической воли, сколько кадровый непрофессионализм: за столом переговоров опытные иранские дипломаты сталкиваются с делегатами без реального внешнеполитического опыта, что снижает шансы на прорыв. Внутри Ирана, в свою очередь, идёт борьба между сторонниками диалога и жёсткой линии, однако на фоне внешней угрозы раскол отходит на второй план. Эксперт обращает внимание и на растущую роль России: заявления Трампа об «ошибке исключения РФ из G8» и возможные приглашения на саммит G20, по мнению Мингалева, могут создать условия для превращения Москвы в ключевого посредника. Пока ШОС не проявила себя как консолидирующая сила, именно двусторонние каналы — Россия–Иран, Россия–США — становятся главными артериями для поиска выхода из кризиса. И пока мир наблюдает за балансом между войной и дипломатией, именно от качества переговорных процессов и готовности к компромиссам зависит, станет ли апрель 2026 года поворотным моментом — или лишь прелюдией к новой эскалации.