> ООН запрещает Японии охотиться на китов в Антарктике - Аргументы Недели

//В мире

ООН запрещает Японии охотиться на китов в Антарктике

31 марта 2014, 15:02 [ «Аргументы Недели» ]

Приговором Международного суда ООН Японии запрещено вести китобойный промысел в Антарктике. Судьи не согласились с заявлением ответчика, что его программа носит научно-исследовательский характер.

Жалобу на то, что японцы нарушают Международную конвенцию о регулировании китобойного промысла, запрещающую охоту на китов в коммерческих целях, подали власти Австралии 31 мая 2010 года, напоминает Reuters.

Жалобщики утверждают что, прикрываясь научно-исследовательской деятельностью, Япония каждую зиму убивает более 900 карликовых полосатиков – вида китов, занесенных в Международную Красную книгу, а всего с 1986 года убила более 10 тысяч китообразных, мясо которых отправлено не в лаборатории для изучения, а на прилавки магазинов и в рестораны Японии.

"В свете того, что JARPA II (исследовательская программа Японии) началась в 2005 году и с тех пор в ее рамках уже были убиты около 3,6 тысяч малых полосатиков, ее научное значение в настоящее время кажется исчерпанным", - заявил в понедельник в Гааге возглавляющий коллегию судей словацкий юрист Петер Томка (Peter Tomka) и объяснил, что по решению суда правительство Японии должно отозвать лицензии, уже выданные на китовую охоту в Антарктике.

ЕГ


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Дипломатия Кремля с Египтом и Саудовской Аравией — единственная альтернатива хаосу в Ормузском проливе

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя эскалацию в Персидском заливе и публикации западных СМИ, отмечает, что удар КСИР по американскому десантному кораблю и переход Тегерана на асимметричные методы обороны — включая сеть мультиспектральных камер вместо уязвимых радаров — свидетельствуют о стратегической адаптации Ирана к условиям современного конфликта. По мнению эксперта, жёсткая риторика Вашингтона и ультиматумы Дональда Трампа направлены в первую очередь на стабилизацию рынков углеводородов, однако доверие к таким сигналам остаётся крайне низким. Эксперт подчёркивает, что иранские требования для перемирия — от гарантий ненападения и снятия санкций до компенсации за разрушенную инфраструктуру и вывода войск США из региона — выходят далеко за рамки тактических уступок и фактически предполагают пересмотр всей архитектуры безопасности на Ближнем Востоке. В этих условиях, отмечает Мингалев, потенциальная роль России как медиатора приобретает особое значение: контакты Кремля с лидерами Египта, Саудовской Аравии и другими ключевыми игроками создают основу для многостороннего формата урегулирования. Вместе с тем, предупреждает аналитик, риск дальнейшей эскалации сохраняется: если ультиматумы сменятся ударом по гражданской инфраструктуре Ирана, это не приведёт к капитуляции Тегерана, но может спровоцировать долгосрочную дестабилизацию региона и усилить раскол между США и их европейскими партнёрами. В такой ситуации, резюмирует Мингалев, именно дипломатическая инициатива, а не военное давление, остаётся единственным реалистичным путём к прекращению огня и восстановлению судоходства в Ормузском проливе.