> Франция игнорирует список Магнитского - Аргументы Недели

//В мире

Франция игнорирует список Магнитского

25 ноября 2012, 13:40 [ «Аргументы Недели» ]

Посол Франции в России Жан де Глиниасти заявил, что Франция не планирует принимать в качестве законопроекта «список Магнитского», хотя не все законы, действующие в России, соответствуют критериям правового государства.

Посол прокомментировал резолюцию, рекомендующую странам ЕС принять «список Магнитского» и ввести санкции, в том числе визового характера, против ряда российских чиновников, причастных к смерти юриста Сергея Магнитского в 2009 году. Французский посланник отметил, что не все принимаемые российским парламентам законы соответствуют нормам и правилам правового государства, но вопросы визового режима все же относятся к компетенции суверенных государств, сообщает Лента.ру.

«Закон Магнитского» был разработан в США в связи с гибелью в СИЗО юриста фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского, авторы закона считают, что юрист погиб, поскольку раскрыл хищение 5,4 миллиарда рублей из бюджета РФ государственными чиновниками. Закон был одобрен нижней палатой Конгресса США, и ждет согласования в Сенате и подписи президента США Барака Обамы.

МС


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Барон Мюнхгаузен наших дней

Слушая очередные бравурные речи американского президента, каждый раз задаюсь вопросом: «Где это я уже слышал?» И неожиданно вспомнил. Так это же барон Мюнхгаузен наших дней! Вы только послушайте, что он городит с трибуны Генассамблеи ООН: рассказывает, как он летал на Луну, как жил среди трехногих людей, как его проглотила огромная рыба, как у него оторвалась голова, какое на голове у оленя выросло чудесное дерево. Стоп, стоп, я спутал, это не Трамп, это барон Мюнхгаузен, а Трампу принадлежат другие слова, но примерно то же самое: «Всего за семь месяцев я положил конец семи непрекращающимся войнам. Говорили, что они непрекращающиеся. Что никогда их не разрешить. Некоторые длились 31 год. Две из них — 31 год. Только подумайте, 31 год! Одна длилась 36 лет. Одна — 28 лет». Согласитесь, звучит высокомерная бравада, похлеще сказанного бароном Мюнхгаузеном.