> Обезьяны в 40-градусный мороз согреваются глинтвейном в Караганде - Аргументы Недели

//В мире

Обезьяны в 40-градусный мороз согреваются глинтвейном в Караганде

4 февраля 2012, 11:59 [ «Аргументы Недели» ]

Фото с сайта ukranews.com

В одном из крупнейших городов Казахстана служители зоопарка озаботились тем, как помочь животным легче перенести лютые морозы, пришедшие в страну. Всем зверям увеличили рацион питания. А для обезьян в меню даже появился такой пункт как стаканчик глинтвейна.

Обезъянки ежедневно получают по 50 граммов слабоалкогольного согревающего напитка. Приматы пьют глинтвейн с большим удовольствием, со ссылкой на BBC передает РБК.

Заместитель директора зоопарка Светлана Пилюк рассказала, что в природе приматы нередко употребляют забродившие плоды фруктов и хмелеют. Она добавила, что глинтвейн дают не всем обезьянам. Для беременных самок и детенышей существует запрет на принятие алкоголя.

"Вообще это довольно распространённая практика - давать обезьянам немного алкоголя в лютые морозы. Так делают в России, например", - отметила Пилюк.

Температура воздуха в Караганде в настоящее время достигает 38-40 градусов мороза.

ЛБ


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Барон Мюнхгаузен наших дней

Слушая очередные бравурные речи американского президента, каждый раз задаюсь вопросом: «Где это я уже слышал?» И неожиданно вспомнил. Так это же барон Мюнхгаузен наших дней! Вы только послушайте, что он городит с трибуны Генассамблеи ООН: рассказывает, как он летал на Луну, как жил среди трехногих людей, как его проглотила огромная рыба, как у него оторвалась голова, какое на голове у оленя выросло чудесное дерево. Стоп, стоп, я спутал, это не Трамп, это барон Мюнхгаузен, а Трампу принадлежат другие слова, но примерно то же самое: «Всего за семь месяцев я положил конец семи непрекращающимся войнам. Говорили, что они непрекращающиеся. Что никогда их не разрешить. Некоторые длились 31 год. Две из них — 31 год. Только подумайте, 31 год! Одна длилась 36 лет. Одна — 28 лет». Согласитесь, звучит высокомерная бравада, похлеще сказанного бароном Мюнхгаузеном.