> Сын Каддафи руководит обороной Сирта - Аргументы Недели

//В мире

Сын Каддафи руководит обороной Сирта

19 сентября 2011, 15:54 [ «Аргументы Недели» ]

Муатасим, сын Муамара Каддафи, взял на себя оборону города Сирта. 19 сентября бойцы формирований ПНС овладели важным рубежом к востоку от города.


Основные силы сосредоточены в районе Султаны, примерно в 40 километрах от Сирта. Но штурм города отложен из-за большого числа мирных жителей. Для того, чтобы население могло покинуть город, на юго-востоке от него организован гуманитарный коридор.
Сторонники прежнего режима воодушевлены успешным отражением атак "наемников НАТО" и обещают их изгнать из всех остальных ливийских районов. Официальный представитель свергнутого правительства Муса Ибрагим сообщил, что защитники Бани-Валила, в 170 км к югу от Триполи, сорвали высадку десанта. При этом им удалось захватить в плен группу иностранных военных советников. Как сообщает ИТАР-ТАСС со ссылкой на ливийские СМИ, среди задержанных 17 человек основную долю составляют французы, двое британцев, один катарский офицер и один гражданин азиатской страны. Обещано, что пленных иностранцев покажут в телеэфире по каналу "Ар-Рай".
Передовые отряды ПНС ведут бои в 6 километрах от центра города, однако не могут продвинуться вперед из-за сильного встречного огня. Как пишет "Российская газета", за истекшие сутки единственным их успехом на юге Ливии стал захват города Зилля, расположенного в 750 км от Триполи, в окрестностях Эль-Джофры, где, не исключено, скрывается полковник Муамар Каддафи.
Банды наемников отброшены также на десятки километров от Себхи - другого очага сопротивления в центре Ливийской пустыни. Им не помогло новое вооружение, поступившее из Катара и ОАЭ.

АТ


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Иран впервые получил доход от сборов за проход через Ормузский пролив — исключение для России

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя публикации CNN, The New York Times и заявления иранских официальных лиц, отмечает, что текущая пауза в противостоянии США и Израиля с Ираном — это не затишье перед миром, а сложный этап подготовки новых ходов. По мнению эксперта, пока Тегеран демонстрирует приверженность дипломатии, Вашингтон параллельно разрабатывает планы точечных ударов в районе Ормузского пролива и усиливает военное присутствие в регионе, превращая переговоры в инструмент тактического давления. Как подчеркивает Мингалев, ключевая проблема американской стороны — не столько отсутствие политической воли, сколько кадровый непрофессионализм: за столом переговоров опытные иранские дипломаты сталкиваются с делегатами без реального внешнеполитического опыта, что снижает шансы на прорыв. Внутри Ирана, в свою очередь, идёт борьба между сторонниками диалога и жёсткой линии, однако на фоне внешней угрозы раскол отходит на второй план. Эксперт обращает внимание и на растущую роль России: заявления Трампа об «ошибке исключения РФ из G8» и возможные приглашения на саммит G20, по мнению Мингалева, могут создать условия для превращения Москвы в ключевого посредника. Пока ШОС не проявила себя как консолидирующая сила, именно двусторонние каналы — Россия–Иран, Россия–США — становятся главными артериями для поиска выхода из кризиса. И пока мир наблюдает за балансом между войной и дипломатией, именно от качества переговорных процессов и готовности к компромиссам зависит, станет ли апрель 2026 года поворотным моментом — или лишь прелюдией к новой эскалации.