> Первые причины авиакатастрофы рейса Рио-Париж стали известны - Аргументы Недели

//В мире

Первые причины авиакатастрофы рейса Рио-Париж стали известны

16 мая 2011, 16:02 [«Аргументы Недели», Наталья КОПОСОВА, Париж ]

Данные с бортовых самописцев лайнера Airbus,разбившегося в Атлантике в июне 2009 года читаемы. Как сообщило в своем  коммюнике французское Бюро расследования авиакатастроф (BEA)спустся 23 месяца, проведенных на дне Атлантического океана, все данные  находящиеся в них могли быть прочитаны в минувшие выходные.

   Анализ черных ящиков займет «несколько недель, после чего доклад будет составлен и обнародован в течение лета", - сказано в заявлении.

   Две записи, одна из которых содержит параметры полета, а другая записи звука в кабине, должны раскрыть важные данные, которые помогут объяснить причины авиакатастрофы,  повлекшей 228 смертей более двух лет назад у берегов Бразилии .

 Пока же следователям удалось установить, что неисправность (обледенение на большой высоте)  датчиков скорости аппарата, именуемых зонды Пито, производителя Thales, стала одной из причин, приведших к катастрофе. Впрочем, как они считают, одна лишь  эта неисправность,  тем не менее, не  могла  быть причиной падения самолета.



Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Барон Мюнхгаузен наших дней

Слушая очередные бравурные речи американского президента, каждый раз задаюсь вопросом: «Где это я уже слышал?» И неожиданно вспомнил. Так это же барон Мюнхгаузен наших дней! Вы только послушайте, что он городит с трибуны Генассамблеи ООН: рассказывает, как он летал на Луну, как жил среди трехногих людей, как его проглотила огромная рыба, как у него оторвалась голова, какое на голове у оленя выросло чудесное дерево. Стоп, стоп, я спутал, это не Трамп, это барон Мюнхгаузен, а Трампу принадлежат другие слова, но примерно то же самое: «Всего за семь месяцев я положил конец семи непрекращающимся войнам. Говорили, что они непрекращающиеся. Что никогда их не разрешить. Некоторые длились 31 год. Две из них — 31 год. Только подумайте, 31 год! Одна длилась 36 лет. Одна — 28 лет». Согласитесь, звучит высокомерная бравада, похлеще сказанного бароном Мюнхгаузеном.