От такси до салонов красоты: как Санкт-Петербург системно закрывает лазейки для теневой миграцииНавигатор привёл водителя на железнодорожную эстакаду: в Сиэтле 70-летняя женщина заехала на эстакадные пути лёгкого метро, следуя указаниям навигатора, и заблокировала движение поездов на 2 часаПенсионерам вернут деньги, обесцененные инфляциейКотёнок свалился в пруд, засмотревшись на рыбовНападение моллюска: когда у тебя две руки, а у него восемьОт такси до салонов красоты: как Санкт-Петербург системно закрывает лазейки для теневой миграцииНавигатор привёл водителя на железнодорожную эстакаду: в Сиэтле 70-летняя женщина заехала на эстакадные пути лёгкого метро, следуя указаниям навигатора, и заблокировала движение поездов на 2 часаПенсионерам вернут деньги, обесцененные инфляциейКотёнок свалился в пруд, засмотревшись на рыбовНападение моллюска: когда у тебя две руки, а у него восемьОт такси до салонов красоты: как Санкт-Петербург системно закрывает лазейки для теневой миграцииНавигатор привёл водителя на железнодорожную эстакаду: в Сиэтле 70-летняя женщина заехала на эстакадные пути лёгкого метро, следуя указаниям навигатора, и заблокировала движение поездов на 2 часаПенсионерам вернут деньги, обесцененные инфляциейКотёнок свалился в пруд, засмотревшись на рыбовНападение моллюска: когда у тебя две руки, а у него восемь
Федеральный ﹀
☰
☰
✖
✕

На Аляске пойман окунь, помнивший, как здесь правил русский царь

На Аляске пойман окунь, который помнил, как здесь правил русский царь

Гигантского морского окуня, весом более 18 кг, жившего на глубине около 300 м, выловил у берега Аляски приехавший сюда из Сиэтла порыбачить Генри Либман, утверждает Associated Press.

Если бы пойманная рыба могла говорить, она бы рассказала, как Россия продавала Аляску, потому что окуню, утверждают эксперты, по меньшей мере 200 лет. Исследователи определили возраст рыбы по величине годичных колец на ушной кости, объяснили в Департаменте рыбы и дичи штата.

А это значит, что окунь-долгожитель уже точно ничего не расскажет о русском царе: живым бы он не дал ученым считать кольца на собственной кости.