Пылающие полюса

, 08:17

Пылающие полюса

Скоро во льдах будут праздновать выдающийся юбилей: 80 лет, как Иван Папанин открыл в Арктике предмет особой гордости СССР, первую в мире исследовательскую станцию «Северный Полюс – 1». С тех пор наша страна успела однозначно стать номером один в самых северных широтах, потом чуть было не ушла из Арктики, которую в лихие времена едва не сочли таким же рудиментом, как базы на Кубе. Сейчас Арктика – опять очень горячая тема. Она нужна всем: военным, нефтяникам и политикам. Её наперегонки собираются отстаивать, исследовать и защищать.

Ударные ледоколы

В июле 2016 г. Военно-морской флот РФ провёл масштабные учения на арктическом острове Котельный, там отрабатывали высадку десанта. Заодно военные моряки объявили о планах развернуть проект «Меридиан» – новую систему спутников, которая будет на голову лучше всех существующих и накроет связью всю арктическую территорию. Заодно, на всякий случай, наши арктические границы накроют радиолокационной системой поверхностной волны «Подсолнух». Она будет бить на полтысячи километров и сможет одновременно вести до трёхсот морских и сотню воздушных целей.

Также в Генштабе поделились ошеломляющими планами – создать единственный в мире флот боевых ледоколов с крылатыми ракетами большой дальности. Потому что даже самые мощные и современные боевые суда не могут свободно ходить во льдах, нужна ледокольная поддержка. Помимо прочего ударные корабли будут защищать Северный морской путь, который в правительстве прямым текстом называют геостратегической победой России.

Тут понятно, в кого метят: неподалёку, в тех же широтах, обитает ВМФ США с базами в Гренландии и присутствием атомного флота в Баренцевом море. Хотя крылатые ракеты и ударные ледоколы – это скорее силы поддержки. Потому что главные мировые битвы в Арктике предстоят на нефтегазовом фронте. Тут на поле боя придётся бросить и самые серьёзные технологии на уровне наиболее передовых космических, и невероятные финансовые потоки.

Опорным плацдармом для дальнейшего прорыва на Крайний Север давно стал Ямал с его многотриллионными газовыми проектами. Суммы такие, что сравнимы с ВВП многих, далеко не карликовых государств. Несколько лет назад «Газпром» объявил, что за 20 лет потратит на освоение Ямала порядка 4,3 трлн рублей. Это позволит взять из-под ледяной шапки до 530 млрд куб. м газа в год, что по объёмам сравнимо со всей текущей добычей РФ. Минимум треть этих ошеломляющих средств уже закачана в Ямал. Проекты для полуострова стали технологическим эльдорадо для многих российских заводов. Заказов – хоть отбавляй, на Север идут потоком новые транспортные суда и громадные добывающие платформы, везут эшелонами спецтехнику, включая ледовые тракторы, тягачи и вертолёты. Достаточно сказать, что только за последний месяц Казанский вертолётный завод отправил в Арктику громадную партию из 50 новых Ми-38. Тем временем на питерских верфях сошёл на воду самый мощный и большой в мире ядерный ледокол. Судно получило название «Арктика». Ещё раньше питерские корабелы сдали заказчику ледокол «Илья Муромец», который стал первым за 40 лет ледовым судном, принятым на вооружение ВМФ. Иными словами, масштабная программа освоения Дальнего Севера стала для нашей промышленности чем-то вроде второго оборонного заказа, объёмы сравнимые.

Северная заброска

В общем, Север сейчас – опять большие деньги и громадные заказы. Тем временем не стоит забывать о тех, кто проложил нашей стране дорогу к полюсам. Тем более путь далеко не завершён. Суперпроекты были бы невозможны, если бы не многие тысячи исследователей и учёных, которые 80 лет пробивались на Север.

Это не только подвиги, которым радовалась вся страна. Работа идёт каждый день, только внимания к ней теперь не так много. Хотя есть о чём рассказать и чем гордиться. Каждый год заслуженный полярный ветеран, научное судно «Академик Фёдоров» постройки 1987 г., берёт на борт команду из трёх сотен человек, загружает 1,5–2 тыс. т дизельного топлива, 600 т стройматериалов, продовольствия и оборудования. Затем выходит из порта Петербург, минует Ла-Манш и добирается в Кейптаун через Атлантику. Оттуда берёт курс на Антарктиду, по цепочке обходя полярные станции вдоль берега континента.

Это и есть знаменитая Российская антарктическая экспедиция. Первая стартовала в 1955 г., с тех пор походы не прерывались ни на год. Даже в начале 1990-х, когда судьба полярных исследований как таковых висела на волоске, антарктические походы раз за разом утверждали ежегодными постановлениями правительства. Антарктиде ещё повезло.

Арктику в те времена – забросили полностью. «Было очень тяжело. С 1991 по 2003 г. в Арктике не провели ни одной научной экспедиции за государственный счёт. Финансирование почти прекратилось, было непонятно, как нашей науке развиваться дальше», – рассказывает директор Арктического и Антарктического НИИ (ААНИИ) доктор географических наук Иван Фролов.

В действительности в те годы правительству вообще не было дела до каких-то там полюсов. Исследования в Антарктиде поддерживали на плаву формально, ради международных договоров. Характерная история приключилась летом 2002 года. Тогда «Академик Фёдоров» – единственная бессменная антарктическая рабочая лошадка – внезапно встал на ремонт. Тем временем сроки поджимали, нужно было срочно пополнять запасы на станциях и снимать смену полярников, просидевших на вахте год!

ААНИИ пришлось фрахтовать германское судно. Вот только, как было заведено в те времена, Минфин в очередной раз сильно затянул с перечислением денег. В результате рейс начался только поздней осенью. Учёных забрали, запасы закинули, но на обратном пути немецкий корабль попал в ледяной затор и застрял на месяц в открытом море из-за поломки двигателя. В конечном счёте судно выручил аргентинский военный ледокол, экипаж снимали на вертолётах. По морским правилам спасатели могут потребовать плату. Аргентинцы запросили ни много ни мало 3,5 млн долларов. Сумма оказалась сопоставима со всем тогдашним годовым финансированием российской полярной программы.

У государства накопилась гора полярных прегрешений. Основная претензия: ликвидация станций. Сейчас у РФ – пять постоянных баз. Это – «Мирный», «Прогресс», «Новолазаревская», «Восток» и «Беллинсгаузен». В определённый момент казалось – не останется ни одной. Ещё в 1997 г. премьер В. Черномырдин подписал указ о консервации нескольких ключевых российских объектов в Антарктиде.

Очень крупной потерей стала «Молодёжная». Когда-то эта станция задумывалась как советский ответ на американскую базу «МакМердо» – самое большое антарктическое поселение, рассчитанное на 1,2 тыс. человек. «Молодёжная» быстро выросла до крупного научного центра. «Построили лаборатории, столовую и поликлинику, что для Антарктиды – явление исключительное. Там были улицы, двух-трёхэтажные дома, огромный аэродром, пункт запуска геофизических ракет. Это была огромная, мощная структура», – вспоминает начальник антарктических экспедиций Владимир Кучин.

Сейчас «Молодёжная» попросту брошена. Правительство выражается деликатнее – законсервирована. Сверху регулярно раздаются обещания возродить заброшенную базу, но дело не движется. К счастью, полярникам удалось отстоять закрытую было в 2000 г. базу «Прогресс». Этот комплекс стоит в уникальном месте – в оазисе Холмы Ларсеманн. Там почти не бывает снега, климат удивительно мягкий. Поэтому построена отличная взлётная полоса, что в Антарктиде решает многое, если не всё. К тому же в 2004 г. государство взялось за голову. По сути, «Прогресс» отстроили заново. На сегодня это единственная российская полярная станция, оборудованная по последнему слову техники. Хотя и тут не обошлось без накладок. В 2008 г. на станции начался пожар, сгорел недостроенный жилой корпус.

Пришлось начинать заново. Сейчас «Прогресс» – единственная современная российская станция. Настолько удачная, что со временем она должна заменить нынешнюю неформальную столицу российских полярных исследований – базу «Мирный».

Десять тысяч счастливчиков

По статистике, за всю историю полярных исследований в Антарктиде побывало примерно 9,5 тыс. граждан СССР и России. Для этого континента – немало. Хотя по площади Антарктида больше Австралии, людей там – меньше, чем в крошечном городке.

29 стран развернули на Ледяном континенте в общей сложности более 70 научных станций. Тем не менее даже в благоприятный сезон, с декабря по апрель, когда в Южное полушарие приходит лето и температура на побережьях поднимается до нуля градусов, население Антарктиды – не более 4,5 тыс. человек. Зимой – вчетверо меньше! Даже в «МакМердо» зимуют только 180 специалистов.

Людей можно понять. Для российских учёных зимовка в Антарктиде означает 1,5 года жизни вдали от дома. Из них три месяца – путь на корабле. Мало кто на такое согласен. Во всяком случае, по данным ААНИИ, только один из девяти полярников решается приехать второй раз. Лишь 400 человек побывали в экспедициях трижды, двести – четырежды. Но есть и другие полярники. Про таких говорят – заболел Антарктидой. Например, механик Олег Павлов зимовал 13 раз, геофизик Сергей Зверев поставил мировой рекорд – 21 экспедиция!

Год 2027-й

Главное – десятилетиями северную науку в РФ держали в состоянии комы, лишь слегка подпитывая издевательски низким бюджетным финансированием. Конечно, покорять полюса – дело не из дешёвых. Но, если взялись, делать надо по уму. Особенно тяжело российским полярникам пришлось на рубеже нулевых годов. В те времена на всю антарктическую программу государство выделяло жалкие 140 млн руб. в год. Для сравнения: самые высокие расходы – североамериканские. В прошлом году США выделили на полярные исследования 250 млн долл. (в пересчёте – примерно 11 млрд рублей). С 1980 г. расходы выросли в 10 раз! На эти средства содержат три постоянные базы. Причём сумма не включает огромные траты на строительство новых научных судов и реконструкцию континентальной базы «Амундсен-Скотт». На это недавно выделили дополнительно 180 млн долларов.

Не отстают и другие страны. Германия, у которой одна станция, не пожалела на антарктические исследования 80 млн долл. в год. Содержание трёх постоянных британских баз обходится в 50 млн долл., столько же расходует и Австралия. Очень масштабные антарктические программы поддерживают Чили и Аргентина. Собственные базы есть у Румынии, Болгарии, даже Уругвая.

Что у нас? Вроде ситуация выправляется. Сейчас РФ – на шестом месте в мире по величине антарктических расходов. Впрочем, в 2009 г., когда разыгрался кризис, бюджет программы не забыли порезать на 20%. Как выяснили «АН», сначала деньги из казны капают в «Росгидромет». Именно ему подчиняется легендарный ААНИИ.

На исследования Северного полюса и прилегающих островов государство выделяет 184 млн руб. в год. Антарктика заметно дороже: только на снаряжение ежегодной экспедиции расходуют 885 млн рублей. Дополнительные 223 млн руб. идут на антарктическое строительство. Кстати, по меркам типичных российских госстроек дело – недорогое. Например, возведение взлётной полосы в Антарктиде обошлось в 12,5 млн рублей.

Постепенно улучшаются дела по части технического обеспечения полярников. В 2011 г. судно «Академик Фёдоров» наконец получило напарника. Со стапеля Адмиралтейских верфей сошёл спроектированный в НИИ им. Крылова научный корабль «Академик Трёшников». Правда, пока его используют исключительно на подхвате. Вероятно, в ААНИИ хотят удостовериться – достаточно ли надёжен наследник.

С другой стороны, огромной проблемой стала полярная авиагруппировка. «Раньше у нас были самолёты Ил-14 с лыжными шасси, которые летали на «Восток» из «Мирного». В некоторые сезоны делали 40 рейсов. Без проблем завозили людей и оборудование. Сейчас собственной полярной авиации у РФ не осталось», – рассказывает В. Кучин.

Основная проблема – как забросить сезонный состав на станцию «Восток». База, прославившаяся благодаря открытию знаменитого подлёдного озера, расположена глубоко внутри континента. Вдобавок «Восток» – неподалёку от полюса холода. Именно в окрестностях этой станции зафиксирована самая низкая на планете – почти 90 градусов ниже нуля!

Возить специалистов на «Восток» традиционными санно-гусеничными поездами – крайне муторно. Только дойдут – пора в обратный путь. Представьте: дорога от «Мирного» до «Востока» – 1,5 тыс. километров. На гусеницах – занимает 40 суток и больше. Люди вконец выматываются, какая потом работа? В результате российским полярникам приходится идти на поклон за самолётами на соседние станции, к французам и американцам. Между тем даже гусеничные поезда, которые у российских полярников всегда были отечественного производства, и те теперь приходится закупать в Германии. Российская промышленность этих машин больше не делает! Хотя у РФ есть потрясающая собственная разработка, автомобиль с уникально высокой проходимостью. Это – ДТ-30П, что означает – плавающий двухзвенный гусеничный транспортёр, грузоподъёмностью 30 тонн. Он словно создан для покорения ледяных пустынь!

Что в итоге? Главное – для полярников закончилась многолетняя чехарда. Только в 1997 г. правительство отказалось от ежегодных авральных продлений расходов на Антарктику. По крайней мере хотя бы определили минимальный уровень финансирования. Правда, проработанного в деталях государственного плана развития полярных исследований пришлось ждать очень долго!

Теперь он принят. К делу подошли всерьёз, полярная стратегия прописана в деталях до 2027 года. В громадном документе проработано всё, от минимальной численности команд зимней зимовки до размера группировки самолётов поддержки и количества топлива, необходимого для бесперебойной работы авиагруппы. Государство определилось и готово развивать полярные исследования. Значит, экспедиции не оборвутся.

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

Политика

Песков: в случае вступления Украины в НАТО у России возник бы территориальный спор со страной, входящей в альянс

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью