//

Крестовый доход

Почему реституция церковной собственности всё больше напоминает рейдерство

Возвращение церкви её храмов и монастырей ещё недавно встречало в обществе сплошное одобрение. Сегодня тысячи православных христиан протестуют против захвата РПЦ очередного музея или консерватории. Но власти слишком ценят лояльность церкви и готовы закрывать глаза на многое: на гибель предметов искусства, коммерческое использование святынь и сомнительные права бизнесменов в рясах. А те проявляют не свойственную христианской вере ненасытность.

Хозяева вернулись

В Нижнем Новгороде за последние годы переданы Русской православной церкви Московской патриархии (РПЦ МП) около 300 объектов. И далеко не всегда это изъятые большевиками храмы, в которых размещались склады, гаражи, больницы и детские сады. На Большой Покровке, центральной улице Нижнего, располагался Дом офицеров, в котором до 1917 г. находилось женское епархиальное училище, а внутри училища – небольшая церковь. Её собираются возродить и вести там службы. Кто бы спорил? Но почему надо передавать РПЦ всё огромное здание и выгонять на улицу кружки и секции, которые посещали сотни детей? Церковь создаст для них что-то более богоугодное?

В конце 2012 г. встал вопрос о выселении Нижегородской консерватории из здания на улице Пискунова. Это центр в 10 минутах ходьбы от Кремля, рядом детский парк и начало древнего крепостного вала. Епархия просит губернатора передать ей здание безвозмездно на том основании, что сто лет назад здесь находилась резиденция архиерея с домовой церковью.Правда, к 1946 г. от «объекта культа» мало что осталось: церковь снесли, а двухэтажный дом с колоннами был сильно повреждён. Его восстановили за государственный счёт: надстроили третий этаж, провели все инженерные сети и воздвигли новый корпус в четыре этажа. Кстати, на стройке активно пахали преподаватели и студенты вуза.

Консерватория успешно работала более 65 лет: выпущены 7 тыс. музыкантов, некоторые получили международное признание. В двух концертных залах установлены эксклюзивные немецкие органы. Чтобы их демонтировать, перевести и установить заново, потребуется около 100 млн. рублей – таких денег «на культуру» в областном бюджете нет. Как нет во всём Нижнем Новгороде зала, сравнимого с Большим по акустическим характеристикам.

Как церковь планирует использовать консерваторию, она, похоже, и сама толком не решила: говорится про какие-то «социальные проекты». По словам главы пресс-службы Нижегородской митрополии Виталия Груданова, «главное, чтобы там совершалась молитва, а всё остальное Господь управит и определит, каким образом мы будем распоряжаться этим помещением».

Церковь постепенно выходит из образа гонимого страдальца, искупающего чужие грехи. На смену ему приходит румяный хозяйственник в рясе с мощным административным ресурсом, которым он пользуется, не стесняясь и не крестясь. На территории музея-заповедника «Рязанский кремль» РПЦ переданы Успенский, Преображенский и Рождественский соборы, Богоявленский храм и гостиница знати под семинарию. После 2007 г. церковь захотела Кремль целиком, а за отказ подчиниться воле духовенства уволена директор музея Людмила Максимова. Епархия мечтает получить роскошный дворец князя Олега, где на площади 4 тыс. кв. м экспонируется выставка «От Руси к России», а может появиться резиденция архиепископа Рязанского и Касимовского Павла (Пономарёва). На реституцию это вряд ли похоже: музей в Рязанском кремле существует с июня 1884 года. Учреждён он Губернской учёной архивной комиссии, а более 10 тыс. экспонатов передавались преимущественно гражданскими лицами.

Архиерей Павел на это заявляет, что кремль «построили благочестивые православные предки». Но в России до 1917 г. почти всё значимое строилось православными. И сегодня люди той же конфессии часто не одобряют действия своего же духовенства. В защиту нижегородской консерватории собрано 4 тыс. подписей, за сохранение рязанского музея-заповедника – 40 тысяч. Это при том что в Рязани 530 тыс. жителей. Акции против передачи имущества церкви прошли в Москве, Воронеже, Челябинске, где тоже замахнулись на консерваторию, и Калининграде, где РПЦ вдруг отдали бывшие лютеранские кирхи Восточной Пруссии, никогда к православию не относившиеся. А заодно и старые общинные дома, развалины тевтонских замков и просто землю, на которой когда-то были церковные постройки.

Но протесты протестами, а Васька слушает, да ест. Стоило церкви предъявить права на Ярославский кремль, как в департаменте культуры начали поиск зданий, в которые можно перевести музейные фонды. А куда деваться, если в аналогичной ситуации епархия захватила Костромской кремль, несмотря на голодовку работников музея. За этим последовало резкое сокращение музейной коллекции, а деревянная церковь Преображения Господня начала XVIII века сгорела почти сразу после передачи. РПЦ давно хозяйничает в Тобольском кремле, на Соловецком архипелаге, «святом острове» Валаам.

Почему передача происходит так легко? Церковь давно мечтает собирать благодать с туристических маршрутов. К тому же на 5 объектов Рязанского кремля, переданных РПЦ, федеральный бюджет выделяет больше средств, чем на остальные 15, где ещё держатся музейщики. На комитеты по культуре может свалиться иная благодать – строительство нового здания под музей и переезд. В Петербурге известны случаи, когда переезд из одного здания в другое (уже построенное) в 2 км друг от друга может стоить миллиард рублей. К тому же кадры решают всё: например, замминистра культуры Андрей Бусыгин является также членом попечительского совета Рязанской епархии. А директор Соловецкого музея-заповедника Владимир Шутов и наместник Соловецкого монастыря архимандрит Порфирий – это одно и то же лицо. И однажды одна его ипостась передала другой 109 объектов наследия в безвозмездное пользование.

В подмосковном селе Лукино епархия в лице Крестовоздвиженского женского монастыря не постеснялась потребовать корпус реабилитационного центра для тяжелобольных детей «Детство». В марте 2012 г. Арбитражный суд удовлетворил иск святых отцов.

– Говорить о возвращении имущества РПЦ, национализированного большевиками, не совсем корректно, – говорит историк Сергей Ачильдиев. – Это приходы и монастыри лишились собственности в 1918 году, а церковь в целом – в 1703 году в результате Петровской реформы. В виде Святейшего синода она имела статус, близкий к министерскому. А вдруг завтра Минобороны потребует реституции всех своих гарнизонов и полигонов? Самое главное в этой ситуации, что много поколений назад для сохранения памятников истории и культуры придумали музеи. А когда музеи начинают ликвидировать – это признак деградации общества. А что происходит с верой, если церковь начинает вести себя под стать своим же гонителям – большевикам?

Интересный факт

Три священника Ижевской и Удмуртской епархии отказались поминать патриарха Кирилла в службах и обратились к нему с открытым письмом: «…мы решительно просим обратить внимание на жизнь многих сельских батюшек на грани нищеты, в то время как немалая часть духовенства, обласканная сильными мира сего, утопает в роскоши».

Полные владыки

В 2000 г. Архиерейский собор РПЦ обратился с письмом к президенту РФ Владимиру Путину: дескать, процесс возврата церковной собственности «не только не завершён, но по-настоящему и не начат». Через год правительство пошло навстречу Собору, издав постановление №490, в котором появляется термин «имущество религиозного назначения». То есть речь идёт уже не конкретно о церквях, а о «зданиях и сооружениях с относящимися к ним земельными участками». Именно после принятия постановления №490 аппетиты РПЦ вдруг резко выросли: им понадобился целиком Рязанский, Костромской и Тобольский кремли. Но сопротивление общества и музейного сообщества в ряде случаев оказалось достаточно эффективным. В 2007 г. в Минэкономразвития началась «доработка законодательства» под контролем первого вице-премьера Дмитрия Медведева.

Тогда же власти передали РПЦ ряд экспонатов музеев Московского Кремля, часть из которых никогда церкви не принадлежали. Патриарх Алексий II просил руководство Третьяковской галереи передать для праздничного богослужения «Троицу» Андрея Рублёва.Но икону отстояли рядовые сотрудники музея, поднявшие бунт вопреки пассивной позиции начальства Третьяковки. А вот икона Торопецкой Божией Матери отправилась из Русского музея в Петербурге в коттеджный посёлок «Княжье озеро» под Москвой. Как и предрекали многие специалисты, в музей она не вернулась: к ней можно приложиться в одном из храмов Торопца.

Принятие в 2010 г. Закона «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в федеральной и муниципальной собственности», ускорило два обстоятельства непреодолимой силы. Во-первых, новый глава Московской патриархии Кирилл оказался куда хозяйственнее почившего Алексия, во-вторых, приближались выборы.

Новый закон существенно расширил понятие «имущество религиозного назначения». Теперь им считается любая недвижимость, построенная для «профессионального религиозного образования, монашеской жизнедеятельности, религиозного почитания (паломничества), в том числе здания для временного проживания паломников». Неважно, что сегодня располагается в здании бывшей семинарии: онкологическая больница, школа или просто жилой дом. А решение о передаче этой недвижимости церковь, по сути, выносит сама себе!

– Закон отменяет список документов и согласований, необходимых для передачи памятников истории и культуры, – говорит юрист Андрей Воробьёв. – Не нужно согласовывать ни с Министерством культуры, ни с региональными КГИиОПами, ни с ВООПИиК. Закон не называет федерального органа, ответственного за передачу объектов, только сроки: шесть лет, если имущество закреплено за организациями культуры или в нём проживают люди, и два года для остальных случаев. На практике получается дикое поле: церковь объявляет о своём желании забрать здание, и, если его не освободили в указанные сроки, идёт в суд. А выгорит у них или нет, одному богу известно. Закон теперь позволяет судье удовлетворить иск по любому зданию, где останавливались паломники или занимались церковные хористы.

Проблема в том, что церковь не располагает необходимым штатом специалистов для сохранения памятников. И это уже неоднократно приводило к проблемам. В СМИ сообщалось, что в Успенском соборе Княгинина монастыря во Владимире монахини устроили общежитие прямо в галерее памятника XVI в. с росписями. А древние фрески моют теми же средствами, что и посуду. Во Владимирском Успенском соборе под угрозой оказались фрески Андрея Рублёва, которые отреставрировали всего-то 20 лет назад. Реставраторы тогда «прописали» храму определённое количество богослужений, использование только очищенных свечей. Но церковь болезненно относится к «диктату» светской власти. Белокаменный пол самовольно заменили на мраморный, а влага из-за разницы в плотности материалов оседает на творениях Рублёва. В Александровой слободе хранятся Васильевские врата, вывезенные Иваном Грозным после взятия Новгорода. Они знамениты тончайшей работой: на медь наносилась золотая наводка. Когда фрагменты рисунков облупились, по ним грубо прошлись бронзой.

Реставраторы из Костромы сообщили, что их не пускают в подклет Богоявленского собора Анастасьинского монастыря к фрескам Гурия Никитина, а живопись, по слухам, сильно испорчена. Во Владимирской церкви в Мытищах по решению настоятеля сбиты барочные наличники, надстроена трапезная, пристроены трёхэтажные жилые помещения. В смоленской церкви Михаила Архангела батюшка, не согласовывая план с искусствоведами, провёл систему отопления в храм XII века, а фрагменты домонгольской живописи просто забелил.

Создаётся впечатление, что многие батюшки воспринимают храм как некое заведение, в котором прихожанам должно быть комфортно. Хотя понятие «комфорт» плохо сочетается с основами христианской веры.

– В Пскове стеклопакеты установлены в доброй половине древних храмов: Василия на Горке, Иоакима и Анны, Ильи пророка с Луга и других, – говорит председатель псковского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) Ирина Голубева. – Святые отцы с искусствоведами не советуются, у них свои консультанты. Один батюшка ссылался на «архитектора», который пел у него в церковном хоре. Другой прямо признал, что заменил исторический пол, потому что у женщин застревали в нём каблуки. Третий готовился к визиту владыки и покрыл латексной краской стены из пористого известняка. А известняку обязательно надо дышать, иначе краска будет действовать как компресс и стены начнут гнить.

По словам реставратора Владимира Сарабьянова, настоятельница Снетогорского женского монастыря предлагала ему забрать в музей фрески XIII века, на которых учились Фёдор Стратилат и Феофан Грек. А иначе их забелят!

Невежество? Разумеется, и среди священников встречаются люди разные – как просвещённые, так и не очень далёкие. По собственным оценкам РПЦ, в её лоне служат 32 тыс. батюшек и дьяконов. У церкви полуфеодальная структура:власть епархий над своими приходами полная, а Московская патриархия влияет на епископов куда меньше. Соответственно и нравы в регионах зависят от настоятеля.

Копи-паства

В июне 2013 г. блогеры в очередной раз поймали РПЦ на использовании ретуши фото с выступления патриарха Кирилла, размещённого на официальном сайте патриархии. На этот раз в Троице-Сергиевой лавре владыке внимают идентичные группы людей. «Чуду» предшествовали ещё два скандала: паству дорисовали во время визита патриарха в Киев в 2011 г., а на встрече с главой Минюста в полировке стола отражаются дорогие часы, которых нет на руке владыки.

Размножение верующих в фотошопе заставляет задуматься: а сколько сегодня последователей у РПЦ? По оценкам самой церкви, в её лоне находятся около 120 млн. россиян. Идеологи ислама считают, что мусульман в стране от 13 до 49 миллионов. Поскольку в России проживают 143 миллиона человек, среди которых есть немало атеистов, католиков, буддистов, иудаистов, баптистов, иеговистов,то, как минимум, одна из конфессий преувеличивает свои возможности.

Служили два товарища

Например, в той же Псковской и Великолукской епархии владыка Евсевий (Саввин) запретил в служении и изгнал из клира величайшего иконописца современности архимандрита Зинона (Теодора). Формальная причина: участвовал в службе с католиками. Но ведь вся страна видит по телевизору, как то же самое делают патриарх РПЦ и другие предстоятели. Злые языки говорят, что Евсевий не терпит рядом с собой талантливых людей, а Зинон первым из священников получил Государственную премию России за вклад в церковное искусство. В альбоме «Современная православная икона», выпущенном по благословению патриарха Алексия II, более половины издания посвящено работам Зинона.

В 2008 г. с его работами, украшавшими иконостас Троицкого кафедрального собора в Псковском кремле, случилась история в духе иконоборчества. По официальной версии, переборщили с отоплением: доски икон ссохлись, пошли вздутия по местам стыков и отслоение красочного слоя. Кто и как реставрировал их в недрах епархии, неизвестно, но иконы предстали пред прихожанами сильно «поновлёнными». Якобы кто-то дал местным богомазам команду переписать лики святых, и даже гиматий апостола Петра поменял цвет. Появились слухи, что уничтожаются работы Зинона в трёх храмах Псково-Печерского монастыря, закрытых для посещения.

После изгнания Зинона епархия взялась за его товарища, священника Павла Адельгейма. Тут история не менее деликатная: в советские годы Адельгейма посадили по доносу, и у отца Павла есть основания полагать, что за этим стоит… нынешний владыка Евсевий, тогда перспективный молодой батюшка из Троице-Сергиевой лавры. Во время волнений на зоне Адельгейм лишился ноги, но вернулся в Псков и буквально по камням восстановил храм Жён Мироносиц, построил церковь при областной психбольнице в Богданове. В 1993 г. местную епархию возглавил Евсевий, и отец Павел последовательно лишился всего: церкви в Богданове, прихода Писковичи, где он прослужил 20 лет, приюта для сирот, свечной мастерской. Проповедуя любовь и сострадание, епархия отобрала и здание школы регентов, где 74-летний Адельгейм воспитывал психически нездоровых детей. Часть из них он распределил по приютам, а нескольких забрал в свой дом.

– Реально власть иерарха ничем не ограничена, он может уволить любого священника, просто сказав: «Пошёл вон», – говорит отец Павел Адельгейм. – На месяц, на год или навсегда – как ему заблагорассудится. У батюшки обычно нет никакого трудового соглашения, он висит в воздухе. По идее, ему и зарплату не должны платить, но платят, потому что так сказал епископ. Её размер часто смехотворен – 600 рублей например. Как это согласуется с налоговым законодательством – смешно даже обсуждать. Пенсионных взносов за священника не платят, при этом он не может уйти в другую епархию без благословения. Светские власти в церковные дела стараются не лезть. У меня, например, непростые отношения с епископом, который в СМИ назвал меня «слугой сатаны». Разве это не оскорбление? Однако суд отказал мне в удовлетворении иска о защите чести и достоинства.А когда я попал в аварию, в областном ГАИ признали, что рулевое управление моей машины развинчено человеческой рукой, но дела возбуждать не стали. По идее, на епископа может повлиять Архиерейский собор, но ведь ворон ворону глаз не выклюет.

Адельгейм иллюстрирует насаждение в церкви армейской дисциплины историей с приходским советом церкви Жён Мироносиц. В апреле 2011 г. приход, единственный во всей епархии, не принял новый устав, передающий всю полноту власти от собрания прихожан представителю архиерея. Церковный суд посчитал всех, кто голосовал «против», правонарушителями. Исключили сначала 11 человек, потом 9, потом ещё 14. Оставшиеся восемью голосами приняли устав.

Отца Павла убрали из настоятелей ещё раньше. Едва появился молодой преемник, как с прилегающей территории, которая даже не находилась в ведении епархии, исчезло булыжное мощение XIX века. Хотя оно намного дороже тротуарной плитки. Сотрудники ВООПИиК составили по этому поводу акт, который ни один контролирующий орган не заинтересовал. Защитникам культуры Пскова не ответили, почему колокольня Успения с Пароменья сдаётся под овощехранилище? Почему в доме настоятеля Мирожского монастыря организовали свечное производство? А подклет Стефановской церкви приспособили под православное кафе с прилавком, столиками и лавочками?

Параллельно со сдачей музеев церкви на конвейер поставлено присуждение чиновникам церковных наград. Например, кавалером ордена преподобного Сергия Радонежского стал экс-министр культуры «эпохи реституции» Михаил Швыдкой, а также Сергей Миронов, Сергей Кириенко и Владимир Путин. В этой связи на полном серьёзе предлагается создать список из 50–60 общероссийских достопримечательностей, которых никогда не сможет коснуться длань клерикалов. Опыт Рязани, Ярославля, Костромы, Тобольска говорит о том, что служители культа могут предъявить претензии и на Московский Кремль. А накануне приближающихся выборов светская власть опять не найдёт повода отказать.