30 дней до депортации: почему «ценная рабочая сила» внезапно вспомнила о своей РодинеВсё-таки она существует — та самая гужевая повозка из билетов ПДДКто и зачем не даёт закрыть миграционный вентиль: лоббисты, оправдания и цена «интеграции»Культурный суверенитет под угрозой: почему России пора закрыть двери для массовой миграцииПлюнул смачно и растёр: незаменимый и ценный специалист от УК «Самолёт-Сервис» раскрыл секрет инновационной методики уборки в лифте30 дней до депортации: почему «ценная рабочая сила» внезапно вспомнила о своей РодинеВсё-таки она существует — та самая гужевая повозка из билетов ПДДКто и зачем не даёт закрыть миграционный вентиль: лоббисты, оправдания и цена «интеграции»Культурный суверенитет под угрозой: почему России пора закрыть двери для массовой миграцииПлюнул смачно и растёр: незаменимый и ценный специалист от УК «Самолёт-Сервис» раскрыл секрет инновационной методики уборки в лифте30 дней до депортации: почему «ценная рабочая сила» внезапно вспомнила о своей РодинеВсё-таки она существует — та самая гужевая повозка из билетов ПДДКто и зачем не даёт закрыть миграционный вентиль: лоббисты, оправдания и цена «интеграции»Культурный суверенитет под угрозой: почему России пора закрыть двери для массовой миграцииПлюнул смачно и растёр: незаменимый и ценный специалист от УК «Самолёт-Сервис» раскрыл секрет инновационной методики уборки в лифте
Федеральный

Плющенко: Перед Олимпиадой я выходил на лед, и это была катастрофа

Плющенко: Перед Олимпиадой я выходил на лед, и это была катастрофа

Двукратный олимпийский чемпион по фигурному катанию россиянин Евгений Плющенко сравнил нынешний период восстановления от травмы с тем, который был перед сочинской Олимпиадой, назвав то время "катастрофой".

"Мне была сделана еще одна операция, из меня извлекли металлическую конструкцию, поддерживавшую позвоночник. Я вышел на лед, буквально вторая тренировка, а я уже сделал тройной прыжок! Я посмотрел на свое тело, посмотрел на спину, на эти ощущения. И они были значительно лучше, если сравнивать с той, предыдущей операцией. Перед Олимпиадой.

Тогда я выходил – и это... была катастрофа. Реальная. Я не мог ни двинуться, ни прыгнуть. Шурупы впивались в меня на каждом шагу. Они мешали мне. И, несмотря на это, я откатал Олимпиаду, откатал весь сезон и теперь даже не понимаю, как это произошло. Ни за что в жизни я не согласился бы пережить это еще раз. Это было на самом деле страшно", – приводит слова Плющенко "Советский спорт".