Суд и пересуды

, 18:18

Суд и пересуды

150 лет назад состоялась Великая судебная реформа, заложившая основы российского права. О состоянии судебной системы в современной России рассказывает профессор Леонид ГОЛОВКО, завкафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юрфака МГУ им. М.В. Ломоносова.

Под ударами

– Каковы достижения судебной реформы 1864 года?

– Наиболее важное достижение в том, что в России наконец появилась европейская система гражданского и уголовного судопроизводства. Появились процессуальные кодексы. Произошло разделение судебной и, как тогда говорили, обвинительной власти. Юридическая «инфраструктура», которая была создана, оказалась очень устойчивой. Сегодняшние Уголовно-процессуальный и Гражданский процессуальный кодексы в значительной мере опираются на это наследие (можно провести аналогию с планировкой города, которую горожане способны оценить лишь спустя 100 лет). Кроме того, был осуществлён прорыв в правовой культуре: именно тогда появились основы современной системы юридического образования, которых по сей день придерживается наш факультет под руководством декана Александра Голиченкова.

Конечно, эти 150 лет не были лёгкими для страны и для права в том числе. Нельзя сказать, что тогдашняя юридическая культура дошла до нас в неизменном виде. Она испытала два серьёзных удара. Первый – это удар слева: в советский период многие идеалы судебной реформы были полностью забыты, хотя частично были восстановлены в поздние советские годы. Второй удар – это удар справа: американизация 90-х годов.

– Насчёт удара слева всё более-менее понятно (что такое произвол советской власти – объяснять не нужно). Но чем плоха американизация?

– Англо-американская судебная система, как принято говорить, основана на состязательности защиты и обвинения. Звучит красиво, но на деле такая состязательность недостижима. Сторона защиты нигде и никогда не обладает теми правами, какими обладает сторона обвинения. Например, полиция может обыскать жилище, а защитник – нет. Он не имеет возможности ограничивать конституционные права граждан. Принуждение – это монополия государства.

На практике англо-американская состязательность сводится к следующему: процессуальная система основана не на установлении обстоятельств дела (это называется принципом истины), а на сделках о признании. Дескать, мы, обвинители, при наших возможностях всё равно докажем твою вину, так что лучше признай её сам, а мы тебе скостим срок. Судебное заседание длится пять минут – вот и весь процесс. В США так рассматривается 97% дел. Это противоречит континентально-европейской (романо-германской) системе права, которая основывается на установлении истины и которая была внедрена у нас в результате судебной реформы 150 лет назад.

Состязательность (точнее, миф о состязательности) снимает с государства ответственность, сводя его функции исключительно к обвинению. Не смог адвокат защитить обвиняемого – его проблемы. Мы, обвинители, истину не ищем, мы обвиняем – такова позиция обвинителей в англо-американской системе. Соответственно, высокие шансы на оправдание имеет только тот подсудимый, кто может позволить себе дорогого адвоката. У США, безусловно, множество достижений. Но уголовный процесс к ним не относится. Это страна с самым высоким уровнем тюремного населения – выше Китая, Ирана, Северной Кореи.

Стереотипы и реальность

– Почему в России так мало оправдательных приговоров?

– Это миф. Есть разные методики подсчёта. Как я уже сказал, 97% дел в США заканчиваются так называемыми сделками о признании и только 3% дел слушаются в классическом порядке. Когда говорят, что в США 20% оправдательных приговоров, то имеют в виду 20% от этих 3%, а не от 100%. Если посчитать в целом, то оправдательных приговоров в США меньше, чем в России.

Или другой пример. Во многих европейских странах смотрят, сколько дел завершилось обвинительными приговорами. Допустим, 40%. Но это не значит, что все остальные дела завершились оправданием. Многие из них могли закончиться прекращением дела, отказом в возбуждении дела. Если у нас посчитать такие же случаи, то мы получим те же цифры, что и в Европе.

Далеко не во всех странах с развитым правопорядком вы найдёте точную статистику оправдательных приговоров. В большинстве случаев, чтобы не будоражить общественность, приводится статистика обвинительных приговоров, а не оправдательных. Это делается для пиара судебной власти, для того, чтобы создавать в народе веру в неё. В России же о пиаре судебной власти никто не думает и потому статистику не приукрашивают.

– То есть наша судебная система не отстаёт от зарубежных?

– Некоторое отставание имеет место, но надо понимать в чём. Иногда наше отставание носит негативный характер, а иногда его и отставанием не назовёшь. В Европе есть классические правовые образцы, а есть откровенно политизированные решения, основанные на непонятной социальной практике политкорректности – так называемой позитивной дискриминации. Это отход от классических правовых образцов. У нас такого нет, и я бы не назвал это отставанием.

– Всё ли у нас хорошо с независимостью судей?

– Мы отстаём не в политической, но в психологической независимости судей. Чья угодно независимость – эксперта, журналиста – возможна тогда, когда он ощущает себя сильной фигурой. Некоторые российские судьи не чувствуют себя независимыми, хотя имеют для этого все правовые возможности. На Западе судьи больше уверены в себе. Но и в России не редки случаи, когда судья встаёт на сторону гражданина. Если говорить о гражданских процессах, то при жалобах граждан на должностных лиц суд признаёт правоту гражданина, как минимум, в половине случаев.

– Если народ считает, что где-то лучше, то в народе есть запрос на улучшение. Так стоит ли разубеждать россиян в том, что судебная система Запада лучше?

– Запрос на развитие судебной системы необходим, и надо его создавать. Но он должен иметь форму конкретики, а не абстрактного идеала. Если убедить народ в том, что у нас всё безнадёжно и неисправимо, – запроса на развитие тоже не будет. Будет сплошная депрессия.

Справка «АН»

Юридический факультет МГУ получил свидетельство одной из наиболее авторитетных общественных организаций юридического профиля в нашей стране – Ассоциации юристов России об общественной аккредитации под №1.

Число баз студенческих практик в 2014 году составило 65, заключены договоры с Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве России, Судом по интеллектуальным правам, юридическими подразделениями организаций и учреждений, адвокатурой, нотариатом, следствием и пр.

На факультете действуют Студенческая бесплатная юридическая консультация, Объединение выпускников, Центр карьеры, содействующий трудоустройству студентов и выпускников факультета.

Согласно зарплатному рейтингу юридических вузов по данным портала Superjob.ru в 2013 г. средняя ожидаемая зарплата выпускника юридического факультета МГУ в Москве составляет 98 тыс. рублей (1-е место). 90% выпускников работают в Москве, 69% выпускников имеют опыт работы по специальности.

Факультет отличает высокопрофессиональный коллектив педагогов. Это более 70 штатных профессоров, докторов юридических наук, и 114 доцентов, кандидатов юридических наук.

Связь с политикой

– Было бы странно отрицать, что российские судьи принимают решения, которые мотивированы политически и экономически. О некоторых таких делах говорит вся страна (не будем называть их, чтобы не скатываться в обсуждение персоналий).

– Везде и всегда трудно оторвать право от политики и экономики. Если мы сталкиваемся с юридической оценкой деятельности политика, то решение суда непременно будет политически значимым и, соответственно, политически мотивированным. Если мы сталкиваемся с юридической оценкой деятельности крупной компании, то решение аналогично становится экономически мотивированным. Судья должен абстрагироваться и выносить справедливые решения, невзирая на политические и экономические последствия.

– Рассмотрим такую причинно-следственную связь: исполнительная власть не допускает сильного оппозиционного кандидата к выборам, зависимый суд занимает её сторону – в результате глава исполнительной власти остаётся у руля, и ничто не подстёгивает его эффективнее трудиться на благо народа. Можно ли сказать, что развитая судебная система является краеугольным камнем социально-экономического развития страны?

– Я бы взглянул на эти вещи иначе. Представьте себе такую политическую конкуренцию в США, при которой к власти придёт президент, абсолютно не согласный с политикой своего предшественника. Он станет отменять его решения, на которые были потрачены сотни миллионов долларов, – например, выведет войска из Ирака. Сможет ли государство существовать в таких условиях? Нет. Всё дело в том, что смена персоналий в США не приводит к смене идеологии. В стране существует жёсткое идеологическое единство, поэтому она может позволить себе жёсткую политическую конкуренцию. Между собой соперничают только две партии – в стране нет несистемной оппозиции. Как только появляется третья сила, сразу начинается охота на ведьм (вспомним маккартизм).

Политическая конкуренция неопасна для государства только в очерченном пространстве, то есть при наличии единого мнения по базовым вопросам. Дискуссия не может выходить за «флажки». Конституция, государственная идеология – вне обсуждений. И действительно, пространство дискуссии и конкуренции очерчивается в том числе и судом.

– Иными словами, можно оправдать судью, который «повесил» на оппозиционного политика неправомерные обвинения, считая его опасным для страны?

– Нет, оправдать такого судью нельзя. Принцип правосудия не может вступать в противоречие с национальными интересами. Если политик опасен для страны, то его можно обезвредить в рамках законодательства: существуют законы о покушении на территориальную целостность, о массовых беспорядках. Защита национальных интересов должна лежать в области права, а не вне её. В противном случае правовая система страны не гарантирует ей эту защиту – следовательно, страна находится в опасности.

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

Политика

Захарова об ударах по Белгороду: Киеву и его западным кураторам не поздоровится, если провокации на территории РФ продолжатся

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью

В мире

Политика

Общество

Политика

Общество

Политика

Политика

Депутат Александр Бородай: ЛНР освобождена, это важное и знаковое событие, но специальная военная операция далеко не завершена

Переход под контроль ВС РФ всей территории ЛНР — это лишь один из промежуточных этапов российской военной спецоперации по демилитаризации и денацификации Украины. Сроки окончания спецоперации в беседе с «Лентой.ру» оценил заместитель председателя комитета Государственной Думы по делам Содружества Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Александр Бородай.

Политика

Ольга Ковитиди: ракетный удар по Курску и Белгороду, перехваченный российскими ПВО, является реакцией Киева на освобождение ЛНР

Ракетный удар украинских войск по жилым домам в Белгороде и Курске, перехваченный российскими системами ПВО, это реакция на полное освобождение Луганской Народной Республики союзными войсками. Об этом написала член Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации от исполнительной власти Республики Крым Ольга Ковитиди в своем Telegram-канале.