Секреты российского военно-промышленного комплекса интересуют сегодня всех, а не только традиционных наших противников — американские или немецкие спецслужбы. Эта история для меня начиналась с визита в редакцию заместителя генерального директора оборонного предприятия «Электромашина», входившего в Российский бронетанковый холдинг, о создании которого впервые было объявлено в 2000 году, когда была принята программа по реформированию оборонки.
«Владимир Васильевич, мы хотели бы, чтобы вы примерно полгода поработали в информационной структуре нашего предприятия и помогли нам. У вас имеется допуск к работе с материалами, и оформление вашего трудоустройства много времени не займет. Покопайтесь в документах и попробуйте свежим взглядом оценить происходящее… У нас творятся очень неприятные дела. Мы даже были вынуждены обратиться к руководителю Администрации Президента Российской Федерации Волошину с информацией о том, что наш генеральный директор распространил среди акционеров и должностных лиц Челябинской области документ под названием «Анализ финансово-хозяйственной деятельности ОАО «Электромашина», в котором содержится множество конкретных данных о динамике производства и реализации продукции военного назначения. А это, как вы понимаете, является сведениями, составляющими государственную тайну. И доступ к подобной информации возможен только для ограниченного круга пользователей, которые имеют специальный допуск, а тут все это стало достоянием широкой аудитории. Мы передали соответствующее заключение в прокуратуру Челябинской области, и там уже начата доследственная проверка…»
И это помимо того, что он же несколько лет назад передал ведение бухгалтерского учета на режимном объекте «Электромашина» отдельному юридическому лицу ООО «СБО — ЗЭМ». В результате ОАО «Электромашина» оказалось «особым» предприятием во всем российском ОПК, бухгалтерский учет которого отдан сторонней, нережимной организации. И ее работники также получили свободный доступ к документам, составляющим государственную тайну, не имея соответствующей лицензии ФСБ России. Согласитесь, что это еще и прекрасный способ скрывать истинное состояние дел на предприятии от государства и акционеров.
А с 1998 по 2000 год в нарушение всех норм работы с документами, составляющими государственную тайну, вся бухгалтерская, финансовая, коммерческая и производственная информация находилась в открытом доступе в заводской сети. Тогда наш генеральный был, с его слов, увлечен построением «прозрачного бизнеса» на оборонном предприятии. Как ни крути, а это все же разглашение государственной тайны.
В следствии нет мелочей, ибо каждая из них может иметь решающее значение
Прошли годы, и так получилось, что буквально на днях мне представилась возможность поговорить с одним из главных участников тех событий — Игорем Ткачом:
— Игорь Евгеньевич, ты служил следователем по особо важным делам Федеральной службы безопасности?
— Да, служил.
— Как и с чего все это начиналось для тебя, вот эта мутная история с ОАО «Электромашина»?
— Для меня это начиналось с ряда оперативных материалов, которые известный вам оперативник принес в следственный отдел нашего управления. И поскольку я тогда уже был «важняком», наш руководитель сказал: «Оцени, что это за материалы, разберись, что опера хотят от нас, и есть ли там состав преступления». Это были какие-то «синьки» — так называемые светокопии технических чертежей, схем, материалы с описанием каких-то деталей. И поскольку в военном деле я недостаточно компетентен, то как следователь должен был обратиться к специалистам. И говорю операм: «Да, если вы считаете, что тут есть что-то представляющее интерес, а мы пока не видим его, то давайте обратимся к специалистам». И наш оперативник, в общем-то, в инициативном порядке нашел мне соответствующий институт Министерства обороны в Москве, один из институтов, который занимался бронетехникой. Руководитель следствия Фаниль Шарипов и тогдашний руководитель управления Валерий Михайлович Третьяков разрешили мне на два дня выехать в Москву, чтобы получить все необходимые разъяснения. И в рамках доследственной проверки мы назначили исследование копий этих документов. Прилетел в столицу, познакомился с профильными специалистами, и они, подумав немного, сказали мне: «Оставляй, посмотрим».
— Игорь Евгеньевич, насколько я помню вашего оперативного сотрудника заинтересовал тогда скромный армейский подполковник Харин, работавший в представительстве Министерства обороны ПЗ № 751, базирующемся на ОАО «Электромашина», и потом в течение шести лет работавшего представителем Министерства обороны в Объединенных Арабских Эмиратах. А после увольнения из армии он даже был принят на работу в Министерство обороны ОАЭ на далеко не рядовую должность… А тут еще генеральный директор ОАО «Электромашина» публично огласил новое направление работы предприятия — создание совместного предприятия за пределами России… Тем более что один из заместителей того же гендиректора, ранее работавший в фирме «Русское оружие», настойчиво предлагал ему создать СП с участием разных стран: Белоруссии, Венгрии, Польши, ОАЭ… для экспорта комплектующих к военной технике и технологий военного назначения в обход госпосредника. И при участии названного мной представителя Минобороны на ОАО «Электромашина» были собраны и систематизированы пожелания арабской стороны по модернизации БМП-3 и английской бронемашины «Скорпион».
— Да, Владимир Васильевич, мне достаточно подробно рассказали, откуда эти «синьки» были изъяты. Оперативник объяснил, что через таможню проверил в аэропорту Кольцово этого человека. Его багаж тщательно досмотрели и изъяли у него эти интересующие нас материалы, но не смогли его задержать, потому что оснований для этого в тот момент еще не было. А пытавшийся вывезти копии этих документов мужчина благополучно убыл за пределы Российской Федерации
— Для руководства ОАО «Электромашина» конечно же был шок, когда они узнали, что после проведения международной выставки вооружений IDEX—99 в Абу-Даби, где с блеском была представлена новая модернизированная версия боевой машины пехоты (БМП-3), в аэропорту Кольцово таможенная служба изъяла конструкторскую документацию на эту боевую машину у их сотрудника… И, как мне сообщили, для выполнения пожеланий арабской стороны тогда было даже создано на предприятии КБ численностью примерно 120—150 человек, оснащенное современным оборудованием для создания новейших разработок…
— Да, именно вот эти материалы были мной переданы в один из институтов Министерства обороны. И через пять-семь дней состоялся телефонный звонок на начальника нашего управления, и затем поступил факс о том, что специалисты-оборонщики видят в этих материалах именно военные разработки. А следственный департамент на Лубянке подтвердил, что в данном случае имеются признаки деяний, подпадающих под статью 189 Уголовного кодекса Российской Федерации. Она предусматривает ответственность за незаконные действия с военными технологиями, находящимися под экспортным контролем. Эта норма была направлена законодателем на предотвращение несанкционированного вывоза стратегически важных объектов… Статья малоприменяемая, по крайней мере в то время. Это ведь были девяностые годы. Помнишь, когда немало специалистов, не имея здесь заработка, но имея прекрасные головы и отличное образование, отправлялись в другие страны и там прилагали определенные усилия, чтобы зарабатывать хорошие средства. Вот эти идеи, они, по сути, в данном случае и экспортировали… Но я как следователь хотел увидеть причиненный государству ущерб, в чем он выражался. И тот же оперативник представил мне справку о том, что в Арабские Эмираты в свое время были направлены более трехсот машин БМП-3. А этих боевых машин на тот момент в Российской армии всего около тридцати было. Тогда мы просто не были способны купить их для Министерства обороны. А в Арабские Эмираты их экспортировали… И они там уже были в работе, использовались в действующей армии больше пяти лет. Как и положено, был объявлен соответствующий гарантийный срок, а после пяти лет сопровождение (от российского поставщика) прекращалось. При этом боевые машины и активно стреляли, и ездили по бездорожью, местные военные учения устраивали регулярно... И поэтому им нужно было уже подумать, как делать текущий ремонт. Сами-то они не готовы были это сделать. И заключили с Министерством обороны, а может быть и с «Росвооружением», предварительный договор о строительстве ремонтного завода по каждой линии бронетехники, которая ломалась. Ну, допустим, там движок, коробка переключения скоростей, рама каркаса или пушка… И насчитывалось что-то около восьмидесяти позиций ремонтных линий, которые требуется создать на этом будущем заводе.
— Зачем тебе столько ниток? — Это просто разные стадии расследования…
— Организовать ремонт и конечную сборку данных систем на этом заводе не представляло особого труда. Более того, считалось для арабской стороны очень выгодным делом, так как не надо было оплачивать дорогостоящий процесс разработки…
— Но стоимость завода при этом была очень такая приличная, что-то около нескольких сот миллионов долларов. И тут, в ходе подготовки к заключению этого договора, представители Арабских Эмиратов вдруг начали вычеркивать ряд линий. Одну бы вычеркнули — это нормально, подумав отказаться. Но этот список вдруг сократился больше чем вдвое. И, конечно, наше государство это обеспокоило. Ведь если они совсем откажутся, то прогнозируемый доход от этого в казну не попадет… И мы поняли, что есть связь между движением этих вот изъятых «синек» документов с Курганмашзавода и завода «Электромашина» в Арабские Эмираты и сокращением этого списка. Тогда и Лубянка нас поддержала, говорит: «Давайте, возбуждайте уголовное дело, назначайте экспертизу полную, и мы будем отслеживать перспективы вашего расследования». Съездили мы на Курганмашзавод. Когда поехали туда с оперативником, служебной машины у нас не было. Ездили на его собственной машине, потому что сложности в то время были с транспортом и горючим. Правда, командировочные нам все же выписали, а вот оплату проезда мы не смогли оформить… Ну, сложно было тогда со многим, согласись. Времена такие — девяностые годы. Финансирование было не на очень высоком уровне. И вот мы поехали туда, и руководитель курганского уже управления поставил нам задачу: «Вам нужно разобраться, как ушли эти документы с нашего оборонного завода, и для этого придется выходить на руководство предприятия. Но делайте это очень аккуратно. Очень аккуратно, потому что руководитель Курганмашзавода — уважаемый человек. А сам Курганмашзавод — это градообразующее предприятие». И это значит, что у них имеются прямые выходы на Москву.
Игорь Ткач и Владимир Филичкин
Цепочка умозаключений, которая постепенно приводит к разгадке…
То есть с одной стороны, нам надо расследовать преступление, надо допрашивать людей, в том числе и руководство, а с другой стороны — делать это с уважением. И вот тогда мы, подумав немного, проявили, с одной стороны, требуемое уважение, а с другой стороны получили нужный нам результат. Как это получилось? При знакомстве меня представили руководителю предприятия. Не помню сейчас его фамилию, но ничего плохого за ним точно не было, он пожилой, такой солидный мужчина. А я тогда еще капитаном или уже майором был, совсем молодой еще. И говорю ему: «Мне необходимо вас допросить. Вот вам повесточка». Он удивленно смотрит на меня… — Повестка, — говорю, — вот вам, приходите на допрос. Он неуверенно так отвечает: «Я человек занятой, я бы не хотел». Я тогда: «Хорошо, пойду вам навстречу. Но допрашивать в вашем кабинете я вас не буду... Любой кабинет, который мне выделят на вашей территории». Генеральный директор: «Тогда кабинет моего зама. Вас устроит?» Я говорю: «Пошли».
Этот Штирлиц с риском для жизни добывал наши государственные тайны…
— Прослушки ты что ли боялся?
— Да нет, мне хотелось сделать так, чтобы не на его территории большого человека допрашивали, чтобы он понимал, что это он ко мне пришел на допрос, а не я к нему. Но с другой стороны, согласись: тащить его в курганское управление — это был бы перебор. Потому что он-то, конечно, в этой истории был явно ни при чем. Мы его допросили, разобрались с ситуацией и поняли, откуда уходили эти «синьки». Но основное было конечно же не в этом. Нужно было достать этого человека, который в Арабские Эмираты все это отвозил…
— И как доверенное лицо генерального директора ОАО «Электромашина» арендовал производственные мастерские в ОАЭ. Именно на их базе осуществлялись в то время работы по системе кондиционирования БМП-3, а также сборка электроаппаратуры на основе вывезенной документации и стендов под видом работ по ремонту бронемашин. Интересно же, что тогда, по команде руководителя челябинского оборонного предприятия, со склада было списано порядка 25 комплектов основных систем электрооборудования. И как я понял, указанная продукция была вывезена с ОАО «Электромашина» без каких-либо документов…
— И именно для этого мы сделали интересную процессуальную комбинацию. Нам нужно было допросить всех сотрудников Курганмашзавода, которые в Арабских Эмиратах сопровождали этот проект по роду своей службы, чтобы они полностью прекратили с этим человеком всякое общение. Я хотел его заблокировать от любых контактов с коллегами. А для этого ведь нужно было их всех сюда вызвать… Представляешь, что значит им сюда приехать, чтобы я их допросил, объяснил им ситуацию, а потом обратно бы они поехали. К тому же это стоило кучу денег, а тогда на всем экономили… И я вынужденно все объяснил руководителю оборонного завода, говорю: «Давайте так: либо вы обеспечиваете явку этих 20 человек сюда, и я их допрашиваю, либо обеспечиваете командировку одного нашего сотрудника туда. И там мы всех допросим, не отрывая людей от работы.
— Сотрудника, работавшего на заводе офицером действующего резерва…
- Совершенно верно. Он числился, разумеется одним из заместителей, руководителя Курганмашзавода. И я объясняю все понимающему человеку: «Вот, говорю, вы отправляете своего сотрудника». - Угу. - Но он имеет определенные полномочия и от нас. И я ему выписываю отдельное поручение. Он тогда, как офицер управления ФСБ, там всех допрашивает».
Но тут же возникает вопрос, где там их всех допрашивать? Это же территория другого государства. Как можно проводить следственные действия? И мы тоже тогда финт сделали интересный. Есть же такая замечательная территория, как территория посольства России.
Она юридически, по сути, является территорией нашего государства…
И вот наш человек приехал в Эмираты и всех их в посольство пригласил. Тщательно допросил, хорошенько объяснил при этом каждому, что любое общение с этим человеком, которого мы задержали в Кольцово с этими бумагами, может быть расценено нами, как пособничество в совершении особо тяжкого преступления. Объяснили им, какая это будет уже статья УК, и, что уголовное дело нами возбуждено. А люди-то все были солидные, опытные специалисты, хорошие инженеры, которые по сути своей очень далеки от криминала. И для них осознать, что их могут признать пособниками... Сам, же понимаешь, что это такое… И они перестали с нашим фигурантом даже здороваться. А он, в конце концов, просто не выдержал, взмолился: «Скажите, что мне теперь делать? Я ведь не могу работать, потому что мне нужно не только с арабами общаться, но и с нашими инженерами. И работать с ними, обсуждать сложные темы поломки техники, а не только таскать «синьки» по кабинетам, ведь надо контролировать, кто-то должен поправлять это все…». И он согласился в конце концов с нашим предложением приехать на Родину.
Кстати, по ходу расследования, мы еще на «Электромашине» выяснили, что этот человек организовывал своим партнерам
передачу еще и новых технологий по синтезатору речи, связанному с этим БMП-3.
Нашу бронетехнику всегда отличали высокие характеристики…
— Получается, что на создание подобных систем были направлены лучшие конструкторские силы предприятия, затрачены значительные финансовые средства и материальные ресурсы ОАО «Электромашина». И все эти разработки велись по официальной заявке ОАЭ, фактически являвшейся подтверждением того, что в случае успешных испытаний новая система будет приобретена по госконтракту за валюту. Предприятие за свой счет разработало сложное конструкторское изделие, а основной доход затем получает узкая группа лиц…
— Да, несколько инженеров, действительно хороших инженеров, на ОАО «Электромашина» в Челябинске создали необычный на тот момент прибор, который расшифровывал электроимпульсы приборов — боевой машины. То есть, если там, к примеру, мало масла в двигателе или коробке передач, то красивый женский голос по-арабски говорит экипажу: «Обратите внимание…»?
— Этот прибор, Игорь Евгеньевич, называется «Электронный подсказчик».
— Ну да, конечно, это подсказчик. Просто мы его называли почему-то просто синтезатор речи. Поскольку образование у арабских танкистов было невысокое, они показания приборов очень тяжело воспринимали. И поэтому арабская армия заказала, чтобы им голосом кто-то все это объявлял, что вот это нужно сейчас сделать, а затем вот это или вот это...И наши челябинские Кулибины, прекрасные инженеры, взяли и смострячили эти устройства... Тогда несколько командировок у них было в Арабские Эмираты. Они как бы испытывали этот образец в условиях, максимально приближенных к реальным…
— Ну, это все, наверное, официально делалось?
— Нет, к сожалению. Это все неофициально творилось и под эгидой вот того самого подполковника. И он оплачивал эти командировки, видимо, за счет местного Министерства обороны. И там они на коленках, полукустарно, делали это все в Арабских Эмиратах. И тогда, хорошо все обдумав, прилетел в Челябинск фигурант этого дела, привез этот прибор и сдался.
— Большой прибор?
— Да нет, это фактически одна плата, и там, ну, микрофон, плюс динамики, и еще что-то такое, по мелочи. Я сам его в аэропорту не встречал. Оперативники встречали, да. Старшим был назначен, по-моему, в ранге замначальника отдела. Не рядовой опер. Рядовому оперу это не доверили, сразу в управление привезли. Скажу честно, какая с ним оперативная работа велась — мне неизвестно. Знаю, что не просто так он получил условный срок в суде. Он, по сути, возместил весь нанесенный ущерб государству путем того, что уговорил арабов все-таки согласиться на этот ремонтный завод, оплатили и запустили это производство. Ну а кроме того, еще, наверное, что-то сделал полезное. Но тем не менее это очень редкая статья в производстве — необычные следственные действия на чужой территории. И в результате очень необычный результат такой, хотя вроде бы, наверное, нужно было его лишить свободы на несколько лет. Но если нашему государству нужно что-то большее на территории другой страны, то пусть будет так, лишь бы, по крайней мере, тот ущерб, который он пытался нам нанести, был возмещен. Это самое главное для меня было, Владимир Васильевич. Ну а мне потом, в числе прочих дел, это дело указали как основание для госнаграды. И я ее получил. А вот опер, работавший по этому делу, в качестве награды получил путевку в Чечню и вернулся оттуда с тяжелым ранением. Вот такие разные у нас судьбы…
Подбитая в ходе боевых действий в Чечне российская боевая машина пехоты
Эпилог
— Но он, Игорь Евгеньевич, все не мог успокоиться, насколько я помню…
— Да, ему во что бы то ни стало нужно было достать этого человека. Но его руководство было другого мнения.
P. S. И напоследок, абсолютно такой же оказалась судьба еще трех новейших конструкторских разработок наших оборонщиков: автоматизированной системы управления вооружением «Калган», «Кондиционер» и системы оптико-электронного подавления «Штора». К тому же, как выяснилось, практика незаконной реализации продукции военного назначения иностранным покупателям на ОАО «Электромашина» носила регулярный характер…