Во все времена органы правоохраны были единственной надеждой и защитой от преступных посягательств для большей части населения. Когда после революции 1917 года в стране не подумав разогнали полицию, всего через неделю ее захлестнул вал разбоев и грабежей, остановить который не удавалось даже расстрелами на месте. В тяжелом положении милиция оказалась и в 1990-х: сначала в 1991 году, затем после августа 1998-го, когда экономический кризис больно ударил по россиянам.
Сегодня вновь некомплект личного состава и несомненные кадровые проблемы, включая отток профессионалов из полицейских подразделений, вызывают обоснованную тревогу у многих специалистов. А ведь еще совсем недавно отбор в ведущие милицейские службы был необычайно строгим, а требования к кандидатам на эти должности — высоки как, наверное, никогда…
Поэтому сегодня гость нашей редакции — ветеран уголовного розыска, подполковник милиции Александр Утемишев.
— Александр Геннадьевич, мы с тобой в розыске каждый день проходили суровую школу жизни, приобретали реальные навыки выживания в безжалостных условиях городских улиц, вырабатывали уникальную способность выслеживать убийц и бандитов, с каждым новым преступлением неизменно оказывавшихся на шаг впереди… При этом боже упаси, чтобы в городе были какие-нибудь гангстерские перестрелки! СССР не Америка, а Челябинск не Чикаго: не принято было стрелять, не принято убивать даже вооруженного преступника… Перед нами ставили задачу задерживать живым, по возможности здоровым и невредимым, иначе замучаешься отписываться в прокуратуре…
— Владимир Васильевич, с первого дня своей службы в УГРО, когда я смотрел просто с изумлением, как работают бывалые опера, мои старшие товарищи (а они ведь раскрывали преступления, совершенные в условиях неочевидности, иногда даже не выходя из кабинета), я всегда поражался, насколько у них была грамотно поставлена работа, насколько они все это могли умело обставить, закрутить просто филигранную оперативную комбинацию. Я тогда, конечно, даже не мечтал стать начальником уголовного розыска, это для меня было как слетать в космос — недостижимо…
В уголовном розыске выживают не все…
— Да, понимаю, служба в уголовном розыске как первая любовь… Тому, кто долгие годы носил пистолет в оперативной кобуре у пояса, найти после другое занятие, которое делало бы его счастливее, — дело не из легких. Уже ничто не вызывает такого всплеска адреналина, как, например, лихая облава, когда знать не знаешь, что ждет тебя по ту сторону входной двери очередного притона… Это незабываемо.
— Я тогда только год отработал начальником уголовного розыска в Советском райотделе Челябинска, как-то утром мне поступила информация из дежурной части, что в самом центре города, во дворе за магазином «Ритм», убили мужчину. Пулевое ранение — сначала ему выстрелили в спину. Мы немедленно выехали, а там уже все наше руководство собралось, и ответственные, и, как говорится, «безответственные» — и из УВД города, и из областного… Натоптали все, как обычно, а нам следы надо было искать… И все мне пальцами тычут.
Понимаешь, ведь мне надо это раскрывать, а опыта тогда было еще немного. Ну что до этого раскрывали? В основном бытовые убийства, а тут чувствуется, что заказная ликвидация…
Я не знал сначала даже, кто убит, а потом мы установили, что потерпевшим оказался один ну очень высокопоставленный чиновник, просто огромного федерального ведомства… На всю страну одно такое, большей структуры просто нет…
— Я так понимаю, что он у нас в регионе представлял эту некогда всесоюзную организацию?
— Да, причем у него в иерархии была ключевая позиция: он работал начальником управления снабжения, на нем держалось очень многое. У меня тогда на месте совершения преступления возникло состояние типа «примерно умер». Потому что я чувствовал, что, если мы это преступление не раскроем, меня точно уволят — выгонят с позором или куда-нибудь отправят, как профнепригодного… А коллектив у меня в розыске подобрался к тому времени просто замечательный, лучше и не бывает…
— И ты понимал, я уверен, что тебе предстояло влезть в шкуру его ближайшего окружения, смотреть на мир их глазами, понимать их страсти и мотивацию и при этом узнавать «маленькие» секреты людей, которых ты предпочел бы, скорее всего, не знать вообще… Непрерывная череда измен и лжи… Как тут тебе оставаться веселым и благодушным?
Я помню, в те времена доходило до того, что нам в приказном порядке предписывалось ехать по центру города на дежурных машинах — и даже на экстренный вызов — с выключенной сиреной, чтобы не беспокоить особо нервных жителей элитных районов... А тут убийство в двух шагах от властной цитадели…
— Вот именно. В подобной ситуации голова работает на пределе, и я вспомнил, что совсем недавно смотрел передачу «В мире животных» про муравьев. Они, оказывается, ходят обычно по одной и той же дорожке в одно и то же время — все по заведенному режиму. И мне тогда пришла мысль, что мы тоже как муравьи живем — строго по расписанию, ходим по определенным маршрутам… Я назначил двух оперов стоять в восемь утра в этом проходном дворе…
День ветеранов органов внутренних дел ГУ МВД по Челябинской области
Наша милиция — это мы сами
— А убийство что, утром было?
— Да. Одного сыщика я уже не помню, а второй был Алик Рахматуллин. Ты знаешь, Владимир, он был уже тогда прекрасный опер, что называется, от бога. Он потом работал в Москве на Петровке и проявил себя там тоже очень хорошо…
А дальше все разворачивалось так: Алик стоит на проходной тропе и видит, что прямо на него по двору идет милая интеллигентная женщина (а он любил с людьми разговаривать — мог разговорить любую даму)…
— Это называется устанавливать доверительные отношения в ходе проведения разведопроса…
— Ну Алик и спрашивает ее: «А вы не знаете, тут вчера утром, говорят, какой-то шум был?» — «Шум? Не знаю, но вон там за углом машина стояла подозрительная, «жигули». Там такие неприятные рожи сидели, я сразу поняла, что они что-то хотят нехорошее натворить, наверное, обворовать кого-то…
Она про убийство еще не знала, так как жила в другом дворе и до нее эта новость еще не дошла… Ну Алик тут же и спрашивает ее: «А машина-то какая была? Какого цвета?» — «Зачем какого цвета? Я на всякий случай даже номер ее записала…» И к тому же описывает основные приметы «рож»: с какими волосами парни сидели, каких габаритов… Запомнились они ей…
Попался! От милиции не убежишь…
— Да, цветная информация подвалила. Это удача…
— Мы тут же давай «жигули» пробивать по нашим учетам. Проверили. Оказалось, что машина залетная, из Пласта. Тут же закинули информацию местным операм, и они нам вскоре сообщили: «Все верно. Водитель явно жуликоватый, с бандитами постоянно якшается, явно криминальный парень…»
Мы приезжаем немедленно в Пласт и его тихонечко «воруем», чтобы никто ничего не видел, особенно дружки, чтобы не спугнуть их раньше времени. Городок-то маленький…
Прокурорские молодцы немедленно его допрашивают и закрывают на трое суток в «подвал». У меня в отделении опера золотые трудились: Антон Виноградов был старшим группы по раскрытию тяжких преступлений, он отлично организовал работу в следственном изоляторе, и уже следующим утром звонит мне: «Рассказывает, что возил в город жуликов на разборки, там они кого-то завалили…»
Все мы, конечно, сразу же поняли, что пошло раскрытие. На вторые сутки. Мы были немытые, небритые, уставшие, но очень довольные, что взяли горячий след…
Следователь прокуратуры начал его допрашивать. С порога объясняем: «Выбирай сам, кем хочешь быть — соучастником или свидетелем?» Он, поломавшись немного, раскололся. Ночь в камере для ранее не судимого оказалась тяжким испытанием… Да и объяснили ему «добрые» сокамерники, что он крепко влип…
Дал показания задержанный сразу под протокол: что возил на своей машине трех ранее судимых мужиков в Челябинск, они кого-то там убили, только он не знает кого… А после того как убили, сели возбужденные в его машину и уехали. Денег ему дали за работу немного, но он видел у одного из мужиков пистолет, вроде бы ТТ, и слышал их разговоры между собой о том, как удачно сработали…
Он назвал следователю даже фамилии, и мы этих фигурантов совместно с пластовскими сыщиками быстренько проверили по всем оперативным учетам. Узнали, что, по агентурным данным, некий авторитет Маркел отдал им в работу «делянку» между Челябинском и Миассом, и они ее плотно контролировали — обложили данью все проезжающие фуры… Серьезная бригада, оказывается, нарисовалась и явно хорошо вооруженная… По тем временам они зарабатывали вымогательством и разбоями совсем неплохо, примерно по 10 000 рублей за ночь…
Действовать надо было стремительно, и мы, все взвесив, приняли решение, что надо задерживать.
— А ведь в то время вооруженных преступников нас толком не учили, как задерживать, потому что учителей особо не было… Учиться приходилось самим, используя зачастую иностранные фильмы о полиции и спецслужбах Запада, разыгрывая на свой страх и риск сложные оперативные комбинации, применяя разнообразные хитрости и уловки, изобретенные тут же…
И каждый раз требовалось перехитрить вооруженного злодея, сделать так, чтобы он не ожидал твоего появления, не был готов к сопротивлению. Отстреливаться ему позволить было никак нельзя. И стрелять самому тоже нельзя… Попробуй потом докажи, что ты не верблюд… Да и на всякий случай табельное оружие на постоянное ношение доверялось очень немногим. Так начальству было спокойнее…
— Да, задержали мы их по-хитрому. Никто из них ничего даже не понял сначала. Рассадили, естественно, по разным камерам, чтобы не могли договориться. Спасибо Владимиру Петрову, он тогда начальником городского уголовного розыска в Челябинске был, помог нам с опытными операми. Дай бог им всем здоровья…
— Знаю Петрова, мы с ним в одной группе по наркотикам в городе работали. Молодец он, действительно… А все-таки как вы бригаду эту брали? Спокойно все обошлось?
— Мы все навалились на них одновременно. Приезжали на адреса ночью, для этого создали три-четыре офицерские группы, а днем заранее провели установки по месту жительства…
— Как в квартиру входили?
— С соседями, для узнаваемости. Алик, по-моему, прикинулся пьяным, мол кого-то там затопили. Тот спросонья открыл в одних трусах, и мы на него тут же навалились, скрутили…
Разные комбинации придумали с учетом личных особенностей и условий жизни… Везли в изолятор временного содержания в разных машинах и уже по дороге нагнетали жути…
Взяли одновременно восемь человек — всю группу. И пистолет изъяли. У одного из соучастников во дворе частного дома был вырыт небольшой зиндан, где он хранил, как ему казалось надежно, все необходимое для «работы».
Эксперты нас уже ждали. Проверили и подтвердили, что именно из этого ствола убили человека. По смывам с рук и одежды определили и стрелка. Деваться им было некуда, под давлением улик к утру начали давать признательные показания, рассказали, что убивали за деньги…
Куда ни кинь — везде кидалово…
— Думаю, что той ночью не спали и ваши командиры, и городское и областное начальство… Все ждали от вас результатов и главного — сумеете ли додавить, выйти на заказчиков… Мотив убийства был нужен для суда.
— А вот дальше, Владимир Васильевич, действительно началось самое интересное. Параллельно с розыском убийц мы проверяли и личность убитого. Сумели установить, что жил он неплохо, вначале 90-х заработал на разнице цен. Он продавал продукцию со складов, а вернее, отчитывался по документам за официально установленные копейки, а реально умудрялся хорошую разницу с коммерческой стоимости стройматериалов складывать в свой карман… Но его первого зама, который все понимал, одолела жадность, как же так, мол, он ничего не имеет, живет на одну зарплату, а этот все имеет… Зам тогда вышел на этих бандитов и заказал своего шефа. Связи у него были непростые: имел дела со спекулянтами, а те помогли выйти на отъявленный криминал…
Мы разобрались во всем. Там целая цепочка посредников была…
— Рассчитаться с убийцами заказчик успел? Вы удивительно оперативно сумели сработать…
— Как я помню, Владимир Васильевич, он им пообещал за работу подогнать новенький джип и, по-моему, 5000 долларов. Но он их кинул: прошло время, когда он должен был с ними рассчитаться, но он не рассчитался. Они уже собирались на следующий день убивать за это его, но не успели. Получается, что мы этому заказчику еще и жизнь спасли…
А генерал Алексей Смолин тогда на областном селекторном совещании сказал прямо, что это первое заказное убийство в стране, которое не просто раскрыто, но и по горячим следам арестован весь криминальный состав организованной преступной группы: заказчик, организатор, исполнитель и соучастники, выполнявшие различные задания… Он лично вручил мне вот эти памятные часы.