> В России срок производства космического спутника составляет 15–18 месяцев - Аргументы Недели

//Общество 13+

В России срок производства космического спутника составляет 15–18 месяцев

№  () от 11 апреля 2023 [«Аргументы Недели », Владимир Леонов ]

До конца десятилетия полетим уже на свою станцию. Фото Пресс-служба «Роскосмоса»

12 апреля – Всемирный день авиации и космонавтики. Полёт первого космонавта Земли Юрия Гагарина прочно закрепил эту дату и наш приоритет в календарях и головах народонаселения планеты. У отечественной космонавтики и после гагаринского чуда было множество славных дел, но сегодня надо навёрстывать упущенное – наращивать спутниковую группировку, строить новые корабли и ракеты-носители, поднимать на орбиту собственную станцию, которая будет работать в интересах нашей страны и наших союзников. Специальная военная операция высветила колоссальное значение присутствия в космическом пространстве – «глаза» на орбите позволяют оперативно планировать, корректировать и в реальном времени воплощать замыслы военных. Про спутники связи, навигацию, Интернет вообще не говорит только ленивый. А бесконечно эксплуатировать задел, оставленный великими создателями ракет, двигателей, космических кораблей, уже невозможно – времена и технологии не стоят на месте. Достаточно присмотреться к кипучей деятельности американца Илона Маска. Его планы подкрепляются гигантской ракетой на стартовом столе. Вопрос стоит уже не «полетит – не полетит?», а «когда и с какими задачами?». Поднять в максимально возможном варианте на орбиту до 250 тонн полезной нагрузки – явный прорыв к будущим свершениям. И не только в гуманитарных, но и в военных областях. До конца десятилетия полетим уже на свою станцию

Спутники на конвейер

В апреле 2021 года президент Владимир Путин поручил правительству подготовить и утвердить документ о комплексном и долгосрочном подходе в космической отрасли. Подход должен «в полной мере учитывать приоритеты страны в космической сфере и подкрепляться соответствующими ресурсами». Президент также заявил, что срок исполнения задач в космической отрасли стоит уточнить с учётом «динамично меняющейся внешней и внутренней ситуации, внешних и внутренних условий».

Что сказать – внешняя и внутренняя ситуация сегодня, спустя два года, динамично изменилась. Космическая отрасль – это огромная и сложная структура. Первый заместитель генерального директора госкорпорации «Роскосмос» Андрей Ельчанинов сообщил, что непосредственно в ней заняты 170 с половиной тысяч человек. Сосчитать количество смежников, поставщиков комплектующих изделий вовсе проблематично.

Ожидается, что 12 апреля генеральный директор госкорпорации «Роскосмос» Юрий Борисов доложит президенту России о работах над перспективными проектами, российской орбитальной станцией (РОС). Но, как утверждает Андрей Ельчанинов в интервью агентству «Интерфакс», о конечном облике станции говорить ещё рано:

– Мы провели работы по определению орбиты, на которой будет находиться РОС. Сейчас Ракетно-космическая корпорация «Энергия» выполняет этап эскизного проектирования, который определит будущий облик станции. Завершение эскизного проекта намечается к концу года. РОС придёт на смену МКС. На уровне «Роскосмоса» по результатам работы комиссии принято решение о возможной эксплуатации российского сегмента МКС вплоть до 2028 года включительно. Да, это потребует вложений и определённых работ.

Военные корреспонденты и аналитики уже привычно кивают на то, что нашим военным в зоне специальной военной операции сильно мешает спутниковая группировка стран НАТО, что она в режиме реального времени обеспечивает разведывательной информацией киевский режим, предоставляет ему спутниковую связь. Выходит, что Россия будет безальтернативно развивать собственную, не менее эффективную систему. Юрий Борисов в интервью РИА «Новости» рассказал много интересного:

– С тем количеством спутников, которое у нас сейчас на орбите, мы не можем в полной мере обеспечить страну космическими услугами – связью, навигацией, дистанционным зондированием Земли, прогнозом погоды и так далее. Скажем так, мы «проспали» переход на индустриальную модель производства спутников. Исторически мы всегда больше внимания уделяли пилотируемой космонавтике. До сих пор тратим на неё 35% средств, в то время как Европа и США – 16–18%. Внешний мир более рациональный в этом плане. Они делали больший упор, в том числе финансовый, на создание спутниковых группировок.

К тому же мы строили в основном тяжёлые спутники, которые запускались на высокие орбиты, где достаточно серьёзные требования к элементной базе (использование класса space) и срокам активного существования. Дорогой спутник должен отработать своё. А из-за высоких орбит бывает определённая задержка в предоставлении услуг, например, связи.

Другие страны снижали орбиты и наращивали количество спутников в группировке, упрощая требования к ним и делая их более дешёвыми. Надёжность предоставления услуги стала определяться надёжностью не одного аппарата, а всей спутниковой группировки, которая может содержать несколько сотен, иногда тысяч спутников. И выход из строя одного, пяти, десяти уже не критичен. Это принципиально другой подход. Но для этого нужно изменить производственную модель – выпускать спутники серийно, пополнять группировку.

Соответственно, это уже другая экономика – во всём мире перешли к разработке спутников под заданную стоимость. По факту это потребовало смены всей индустриальной модели, как в других отраслях. Одно дело – собирать автомобиль в кружке «Умелые руки» в одном экземпляре, другое – поставить его на конвейер. То есть это вопросы стандартизации, унификации, сокращения типажа используемой элементной базы, без которых на серийное производство не выйти.

В среднем в России срок производства спутника – 15–18 месяцев, сообщил Юрий Борисов. При таком подходе о серийном производстве говорить нельзя. Это совершенно другая индустрия. Логистика поставок комплектующих, технологический процесс – всё совершенно по-другому:

– Я выяснил, что все предприятия «Роскосмоса» теоретически могут выпускать 42 спутника в год. А по факту из-за ограничений финансирования и срывов сроков выпускают 15–17.

Также Юрий Борисов озвучил возможности наших конкурентов в космическом пространстве:

– Производственные мощности Соединённых Штатов по темпам того же самого SpaceX – где-то под тысячу спутников в год. У китайцев мне известно о четырёх заводах суммарной мощностью примерно 450 в год. А у нас 42. Если нам ничего не менять, то к 2030 году мы выйдем на космическую группировку где-то 360 спутников. Вроде много по сравнению с сегодняшними 190. Но тогда с сегодняшних 3,5% от объёма космических услуг на мировом рынке мы упадём до 0,5%. Индия, которая сегодня серьёзно отстаёт от России, обгонит нас по количеству спутников в пять раз, не говоря об Америке, Европе и Китае. Чтобы оставаться в рынке, минимальная орбитальная группировка России, по мнению наших специалистов, к 2030 году должна быть 1000–1200. И чтобы вытянуть такие темпы, надо сегодня кратно наращивать производство. Где-то на рубеже 2025 года выйти на 250 спутников в год, а к 2030‑му – на спутник в день.

Спутник в день – солидная заявка!

Озеленим насильно

В отличие от деловых и конкретных заявлений руководства «Роскосмоса», с акцентами на будущие свершения, источники «Аргументов недели» в отрасли сообщают о некоторых «странностях» кадровой политики. Так, на знаменитой «королёвской» фирме, Ракетно-космической корпорации «Энергия» им. С.П. Королёва, шутят: «Под лозунгами оптимизации идёт озеленение!» Честно, сначала решил, что генеральный директор РКК «Энергия» Игорь Озар ударился в ландшафтный дизайн. Но нет! Всё куда сложнее... В корпорации есть структура – центр, отделения, отделы, сектора. И начальственная мысль установила новые правила – начальник центра должен быть не старше 65 лет. Начальник отделения – не старше 60. Для начальника отдела предельный возраст 55. Сектором можно заведовать только до 50 лет! То есть работа на занимаемой должности не по профессиональным знаниям и компетенции, а по году рождения. И тут прячется мина замедленного действия. Те, кому сегодня 50, начинали работать в отрасли в середине 1990-х. А в те годы никаких реальных и серьёзных проектов не делалось – космонавтика уютно уселась в космические корабли «Союз», использовала прекрасно отработанные ракеты-носители, двигатели, скафандры, методики. То есть жила на советском заделе. Те, кто моложе 50, не участвовали в создании реальных, с нуля, проектов. Никто не спорит, есть масса молодых специалистов, в совершенстве владеющих компьютерами. Но они не обладают опытом прорывных работ! А тут надо брать на себя ответственность, или, как сейчас говорят, уметь «коммуницировать» с родственными структурами и смежными организациями. Это для них серьёзная проблема. Выходит, каким бы суперспециалистом ты ни был, отметил круглую дату – и «извини – подвинься!». Понятно, седые головы в конструкторских и научных коллективах приводят современных и продвинутых топ-менеджеров в уныние, но при работе на результат важна не дата рождения в паспорте, а отдача для общего блага конкретных лиц. И вообще – возраст выхода на пенсию законодательно установлен – 65 лет для мужчин и 60 для женщин. А тут «озеленение».

Для рывка вперёд как раз нужны кадры, которые помнят работу над созданием станции «Мир», ракетно-космической системы «Энергия – Буран». А молодые должны приобрести школу и опыт такой «адовой» работы. В планах «Роскосмоса» российская орбитальная станция (РОС), перспективные транспортные корабли нового поколения (ПТК НП) с прицелом полётов на Луну, причём не с обжитого космодрома Байконур, а с Восточного.



Читать весь номер «АН»

Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте