Подписывайтесь на «АН»:

Telegram

Дзен

Новости

Также мы в соцсетях:

ВКонтакте

Одноклассники

Twitter

Аргументы Недели → Общество № 15 (810) 20–26 апреля 2022 13+

Вячеслав Штыров: В России надо воссоздать Госплан

, 19:25 , Главный редактор АН

Вячеслав Штыров: В России надо воссоздать Госплан

Зачем американцы подталкивают японцев к Курильским островам? Могут ли украинские ракеты достать до Москвы? Почему Ельцин взвалил на Россию долги СССР? Как РСЗО «Катюша» помогла астрофизикам? Что позволило нашей стране выбраться из долговой ямы? Как Банк России может помочь экономике и почему он этого не делает? В чём секрет непревзойдённой сталинской экономики? Англия рулит Соединёнными Штатами или наоборот? Кому Коломойский и Ахметов пытаются продать Украину? Усвоит ли Китай российские уроки? Обо всём этом и многом другом главному редактору «Аргументов недели» Андрею УГЛАНОВУ рассказывает президент Республики Саха (Якутия) 2002–2010 годов, экс-президент компании «АЛРОСА» Вячеслав ШТЫРОВ.

  

Стратегия превентивного удара.

– Японцы ведут себя в последнее время совершенно неадекватно. Вводят против нас санкции и тут же говорят, что они не касаются угля, нефти, газа, древесины и т.п. То есть того, что им от нас нужно. То, что нужно нам, они запрещают, а что им нужно от нас – милостиво разрешают. Ну да бог с ними, сейчас полмира так же сходит с ума. Но они вдруг опять Курильские острова объявили своими северными территориями. На что они надеются после того, как у нас были приняты поправки в Конституцию, где русским по белому записано – «любое изменение территории Российской Федерации недопустимо»?

– Есть распространённое мнение, что поведение японцев во многом объясняется демографией. У них очень большая плотность населения, они живут узкой полосой вдоль побережья Тихого океана и вдоль побережья Японского и Восточно-Китайского морей, а остальная территория – непроходимые горы, там теснотища, и негде маленький домик приткнуть. Но это не всё объясняет. Например, японцы массово покидают остров Хоккайдо, который находится на севере их архипелага. То есть вопрос не в том, что им земли не хватает. Если бы земли не хватало, то шёл бы обратный процесс, они бы заселяли Хоккайдо, а не бежали с него. Вопрос Курильских островов многогранен. И не последнее значение имеет то, что Япония не является в полной мере независимым государством с полным суверенитетом. За Японией стоят Соединённые Штаты Америки. А Америке нужны не столько сами острова, сколько то, чтобы под контроль их японских сателлитов попали Курильские проливы. Особенно южные. Потому что эти проливы имеют достаточную глубину для того, чтобы через них могли пройти любые суда. В том числе авианосные ударные группы и стратегические подводные лодки. Не надо забывать, что они до сих пор придерживаются своей стратегии превентивного глобального удара. А для того чтобы нанести превентивный удар, надо как можно ближе придвинуться к территории нашей страны. Только в этом случае есть шанс нанести его и не попасть под встречный. Преодоление природной линии Курильских островов – это прямой выход к нашему Тихоокеанскому побережью, где расположены наши главные военно-морские базы. А также основной дальневосточный потенциал России – Магадан, Советская Гавань, Владивосток и остальное.

Вторая сторона медали – Курильская гряда является естественным рубежом обороны. Под её прикрытием наши стратегические атомные подводные лодки, носители ядерного оружия, могут наносить удары из наших вод, не выходя в открытый океан.

– А на Арктику почему сейчас все облизываются?

– Глобальное потепление даёт возможность приблизить на максимально близкое расстояние к нам ударные силы и в Арктике. Украина из той же серии. Ведь конечной целью было превратить Украину в форпост НАТО. И если даже не напрямую размещать натовские базы на Украине, то можно использовать Украину как союзника, да ещё ненавидящего Россию. У Украины есть возможность создать ракетно-ядерное оружие. Все говорят о попытках украинцев создать так называемую «грязную» ядерную бомбу по упрощённой технологии. А тем временем «Южмаш», по мнению некоторых специалистов, уже создал опытные образцы передвижных ракетных комплексов с дальностью стрельбы полторы тысячи километров. В случае решения о нанесении удара они использовались бы на стороне Америки.

– Интересная выстраивается цепочка. Но мы всё о военных делах. А что насчёт желания японцев покупать наши нефть, газ и уголь?

– Японцы любят надувать щёки и хвастаться своей экономической мощью. Но у них есть одно очень уязвимое место – катастрофическая нехватка энергоресурсов. Из своего у них есть только атомные электростанции. Газ, нефть, уголь – всё привозное. До сих пор многие недоумевают, с чего вдруг в 1941 году японцы напали на Соединённые Штаты Америки и атаковали Пёрл-Харбор. А причина проста – они мечтали завоевать всю Юго-Восточную Азию и создать великую Японскую империю. Но, для того чтобы осуществить эту мечту, им требовался доступ к нефти. В то время основным добытчиком нефти в Азии была Индонезия. А она находилась под контролем США. И ради доступа к нефти японцы осмелились напасть на американский тихоокеанский флот. Вот какое значение для Японии имеют энергоресурсы!

– Но откуда такое двуличие – дайте нам, что мы хотим, а мы вам фигу покажем?

– Двуличие японцам было свойственно всегда. Они жалуются, что мы отобрали у них Курилы, когда они находились в сложном положении. А не хотят вспомнить, в каком положении находились мы во время Крымской войны, когда они оттяпали Курилы у нас? Так что у них есть мотивы пытаться вернуть Курилы и одновременно большая потребность сохранить с нами связи по части энергетики.

– А на что надеются?

– На то же, на что надеются США и их европейские союзники. Что у России не хватит запаса прочности, они её додавят, разделят и навсегда уберут с арены. Это их многовековая мечта.

– Вот только фраза японского правительства о том, что они не могут отказаться от наших энергоресурсов, недвусмысленно даёт понять, кто кого держит за... Ну вы понимаете.

– Явно не они нас.

 

Грабительский «Вашингтонский консенсус».

– Скажите, как нужно перестроить экономику России, чтобы выдержать это давление с Запада? Переиначить на проверенный советский лад? Ведь СССР всю жизнь существовал в условиях санкций.

– Экономический курс, который Россия взяла после распада Советского Союза в 1991 году, был во многом вынужденным. Под занавес существования Советского Союза мы набрали огромное количество кредитов. Кроме того, в ходе шоковой терапии страна вступила в эпоху не то что турбулентности, а настоящего экономического урагана, когда предприятия останавливались одно за другим. При этом США, Международный валютный фонд и остальные, прислуживающие им структуры сильно давили на руководство страны, особенно на Ельцина, чтобы Россия признала долги СССР, в том числе несла субсидиарную ответственность за другие страны СНГ. Ельцин пошёл на это не только из какого-то тщеславия. В обмен он получал собственную легитимность. Но в результате признания долгов СССР и экономических реформ оказалось, что у России не хватает денег не только на расплату по долгам, но даже на собственное содержание. И тогда Запад фактически ввёл внешнее управление для нашей страны. Талмуд под названием «Вашингтонский консенсус» предписывал России, как и всем развивающимся странам, не способным расплатиться по долгам, выполнять по пунктам прописанные в этом документе условия и шаги.

– Что в нём прописывалось?

– Либерализация экономики, приватизация государственного имущества, причём с возможностью западных господ в ней участвовать, ежегодное согласование денежной политики с МВФ. И главное – снятие всяких препятствий на движение товаров и капиталов. Тут и началось форменное ограбление нашей страны.

– Как это делалось технически?

– Представьте, начинается новый финансовый год, президент Российской Федерации выступает с посланием, в котором он говорит, как будет вести политику в следующем году. Одновременно за кулисами пишется меморандум об экономической политике, который подписывается правительством и Центробанком Российской Федерации с Международным валютным фондом. И в нём содержатся совершенно иные вещи! Иными словами, мы ввели экономическую политику, которая была предписана извне. Это было условием того, что они дадут нам кредит для погашения старых кредитов. Это и довело нас до дефолта 1998 года.

– И как нам удалось выбраться из долговой ямы?

– Помогло сочетание нескольких факторов. Во-первых, тот самый дефолт. Во-вторых, в 2000-м пришёл новый президент, который начал разгребать бардак в экономике. В-третьих, нам очень повезло, что резко поднялись цены на энергоносители. В итоге мы смогли избавиться от долгов всяких этих лондонских и парижских клубов. Вот тут-то и пришло время менять экономическую политику. Создавать новые модели развития, которые позволили бы нам не только восстановить отдельные отрасли, а в целом вернуться на передовые позиции в мире. Но, к сожалению, это не было сделано из-за инерции старых подходов.

– Каких?

– Мы продолжали подписывать все эти меморандумы почти до самого последнего времени, хотя они нам уже давно не были нужны. Они уже не носили такой жёсткий характер, как в 90-х, но тем не менее. Сама роль Центрального банка не соответствует задачам развития нашей страны. На многих ключевых постах находятся все те же люди, что и раньше, либо их сменщики, которые находятся с ними в одной парадигме мышления. Примитивизация мышления, которая пришла к нам вместе с этими западными предписаниями и теориями, до сих пор сохраняется. Если взять руководителей правительства и министров финансово-экономического блока 90-х годов и нынешних и задать им один и тот же вопрос – как реформировать экономику, они будут вам под копирку говорить одно и то же.

– Что же они нам скажут?

– Нужна либерализция экономики, не надо кошмарить бизнес, убрать барьеры во внешней торговле, продолжить приватизацию, потому что у нас слишком большой государственный сектор в экономике и надо её добить окончательно, полностью отпустить цены, чтобы их регулировала «невидимая рука рынка», бороться с инфляцией исключительно через ставку рефинансирования ЦБ и поддерживать малый и средний бизнес, будто они могут выжить в условиях, когда нет «большой экономики». Полный джентльменский набор из 90-х. Ничего нового они не могут придумать.

 

Вернуть Госплан.

– А как надо на самом деле?

– Если рассмотреть советский опыт, опыт других стран, которые чего-то добились, то мы увидим, что там всё было совсем по-другому. Там развитие шло через реальный сектор экономики. В каждой из успешных стран были созданы система государственного стратегического планирования, которая учитывала особенности экономики, её сильные и слабые стороны, прорывные направления развития.

В Японии, например, этим занималось министерство промышленности и внешней торговли. Подобные органы действовали в Южной Корее, во Франции. Я уж не говорю про наш знаменитый Госплан, который определял стратегию развития на много лет вперёд. У нас сейчас такой системы нет.

– Путин на днях заявил, что нужно возрождать гражданское авиастроение. Это можно назвать планированием?

– Это единичная задача. Правильная, но не системная. А я говорю о том, что надо воссоздавать систему стратегического планирования в целом. Надо воссоздавать Госплан. Надо воссоздавать и комитет по науке и технике, который бы выделял главные направления научно-технического развития, как это было в СССР. Мы же не исследовали всё, что хотели учёные, а определялись приоритетные направления исследований, на которых можно достичь весомых результатов, и планировали, какой от этого должен быть полезный «выход». Туда и направлялись ресурсы.

– А как практические задачи могли влиять на перспективные направления?

– Сами судите. Наши астрофизики достигли очень глубокого понимания того, как устроена Вселенная. Но их достижения в какой-то степени можно назвать побочным эффектом. Основным заданием было исследование процессов горения. А для чего проводились эти исследования? Да для создания реактивных систем залпового огня!

– То есть нужно определить главные проблемы экономики и научно-технического развития. А какие они?

– Инфраструктура в целом, особенно энергетика и транспорт. Ведь у нас до сих пор не сформированы единые общенациональные энергетические и транспортные магистрали. Это фундамент, без которого ничего развиваться не будет. А на транспорте главная проблема – авиастроение. У нас такая страна, наверное, единственная на планете, где огромные территории, до которых невозможно добраться ни одним видом транспорта, кроме авиации.

– А почему у нас авиация развивается с таким трудом?

– Потому что нет целеполагания. В Советском Союзе было два мощных заказчика – Министерство обороны и Министерство гражданской авиации. Через Госплан они формулировали заказ – какие нам будут нужны самолёты через пять-семь лет, с какими характеристиками, дальностью полёта, вместимостью в каждом классе и т.п. И в соответствии с этими заказами начинал работать авиапром. У нас самолёты менялись сразу целыми поколениями. Причём ещё со времён Сталина авиапром работал в жёсткой конкурентной среде, конструкторские бюро конкурировали между собой. Есть у нас сейчас такая система? Нет. Промышленность просто не знает, что потребуется авиаторам.

– Что мешает создать такую систему сейчас?

– Геббельс хватался за пистолет при слове «культура». А наши министры схватятся за пистолет при слове «Госплан».

 

Газ – в каждый дом.

– Путин подписал закон о продаже газа за рубли.

– Здесь тоже стоит поговорить о планировании. Что дальше будет с газовой промышленностью? Сейчас Европа отказывается покупать газ за рубли. Какое-то время всё это будет бурлить, но потом устаканится, и покупать за рубли они будут. Никуда не денутся. Но это в ближайшей перспективе. А что дальше? Ведь Европа да и многие другие страны только сейчас не могут обойтись без нашего газа. А в стратегических целях у них обозначено в принципе отказаться от углеводородов, не только от наших. Поэтому у нас есть не такое уж большое время, где-то до 2030 года, чтобы полностью перестроить нашу газовую промышленность. Изменить направление её деятельности.

– Как?

– Есть несколько направлений. Надо газифицировать наконец нашу страну. Реально газифицировать. У нас до сих пор меньше 60% населённых пунктов имеют газ, и это в среднем по стране, а во многих регионах газификация вообще на нуле. А ведь надо газифицировать не только дома, но и предприятия, в том числе сельскохозяйственные. Это грандиозная работа.

– Президент уже давал поручение создать специальную программу.

– А сейчас это направление должно быть резко активизировано. Надо газифицировать и транспорт. Следующее направление – газонефтехимия. Что-то в этом направлении делается, но крайне недостаточно. Ещё одно направление – сжиженный газ.

– Для всего этого нужны деньги.

– Верно. И мы снова возвращаемся к Центральному банку. Сегодня наша денежная масса привязана не к реальному обороту товаров и услуг в нашей экономике, а к наличию золотовалютных резервов в Центробанке. Это наследие, рудимент того самого «Вашингтонского консенсуса». Чтобы иметь возможность Международному валютному фонду взыскать деньги, отданные в кредит, нужно, чтобы получатель кредита эмитировал не больше денег, чем его валютные резервы. Иначе в кризисной ситуации нечего будет изымать. А у нас сейчас зачем такая система? Нужно, чтобы денежная масса соответствовала товарной массе и обороту сектора услуг. Горбачёв не сумел обеспечить это соответствие, вот и пошла вразнос экономика. Денег стало больше, чем товаров, возник дефицит, полки опустели. Нужно было либо отпускать цены, либо снижать зарплаты. Горбачёв на это не пошёл. Получилось ещё хуже. Денежная система страны развалилась.

– А как должен действовать Центробанк?

– Уже говорилось, он должен обеспечить соответствие денежной массы растущему обороту экономики, но кроме этого обеспечить и расширенное воспроизводство.

– Что это значит?

– Грубо говоря, кредитный портфель наших коммерческих банков в части своих активов должен состоять из кредитов, которые они дали предприятиям на инвестиционную деятельность. А за спиной коммерческого банка в качестве гаранта должен стоять Центральный банк, который даёт необходимые средства, чтобы он выдал кредит предприятию.

– Центробанк даст коммерческому банку деньги, а тот их пустит на биржу. Или даже даст кредит предприятию, а на биржу их пустит уже оно.

– Центробанк должен быть уверен, что его средства будут пущены по назначению, на производство.

– И как он это проконтролирует?

– Есть два пути. Китайский – коммерческий банк получает от предприятия план модернизации производства и представляет его ЦБ. В Японии после войны применялся другой способ – переучёт векселей. Они называли это «политикой короткого поводка». Они с помощью направления финансов развивали приоритетные отрасли экономики. Решили они, что текстильная промышленность отстала и неконкурентоспособна, а развивать надо сталелитейную. Всё – ни один банк не даст кредит текстильщикам, выплывайте сами. Все деньги идут сталелитейщикам.

– Сталинская экономика была построена так же.

– Многие почему-то воспринимают нашу историю как единую линию. Вот в 1917-м Ленин совершил революцию, и мы в этой ипостаси так и двигались до 1991-го, когда Горбачёв закрыл проект. Ничего подобного. Наша страна за это время прошла несколько совершенно разных отрезков в своём развитии, и политическом, и экономическом. Во всём мире изучают наш опыт и пытаются понять причины высочайшей эффективности сталинской экономики, особенно в послевоенный период, которую никто, даже Китай, не смогли превзойти.

– И в чём её секрет?

– Двухконтурная система денежного обращения. Регулирование рынка денежными средствами, в том числе контроль за ценами. Кстати, потребительские товары госпредприятиями практически не выпускались, в основном этим занимались артели. Плюс целевая эмиссия безналичных денег, скажем, для постройки какого-нибудь металлургического комбината.

– Эти принципы можно воспроизвести сейчас?

– Пусть не в чистом виде, но не просто можно, а нужно. Они давали результат. А нам сейчас кровь из носу нужен результат.

 

«Англичанка гадит».

– Газ, нефть, зерно, удобрения – всё это может быть нашим рычагом давления на внешнем рынке. Все страны используют экономические рычаги в политических целях. Почему мы этого не делаем?

– Сейчас посмотрим, как они будут расплачиваться рублями за газ. По результатам, возможно, перейдём на такую же схему с удобрениями. Кстати, решением президента запрещено до конца посевного сезона отправлять на экспорт некоторые виды удобрений. Они нам на Украине пригодятся.

– Чём объясняется такое наглое поведение Великобритании, которая указывает, как жить не только нам, но и всей Европе?

– Во-первых, нужно рассматривать Великобританию только в совокупности с США. Это симбиоз. И ещё неизвестно, кто кем на самом деле руководит, особенно в идейном плане. Кроме того, Великобритания имеет и традиционную сферу своего влияния. Британцы сохранили очень чёткие и жёсткие позиции во многих странах мира, особенно в тех, которые ранее были британскими колониями. Ближний Восток – их традиционная сфера влияния. У них довольно сильные позиции в Азии. Тот же Гонконг – сейчас часть Китая, но влияние англичан там огромно.

– Китай всегда казался монолитным.

– Это не так. Многие специалисты считают, что в Китае есть две ярко выраженные группы руководителей. Одна, во главе с председателем Си, ориентируется на военных, на широкие массы населения – крестьян, пролетариат, городские низы. А вторая, её иногда называют шанхайской, ещё с XIX века тесно связана с английским капиталом. В закулисном политическом плане Британия очень сильна, а США прикрывает её своей военной и экономической мощью. А их вызывающее поведение в последнее время, я думаю, объясняется не тем, что им очень уж хочется нагнуть Россию, а потому что у них почва уходит из-под ног и они пытаются так удержаться на плаву.

– А почему она у них уходит?

– Как говорят политэкономы, происходит смена технологических укладов. То, на чём сейчас базируется экономика, достигло своего предела. Вложение в какие-то сферы деятельности не даёт больше прибыли, некуда вкладывать деньги. Их нужно вкладывать во что-то новое, что обеспечит технологический прорыв. Мы находимся на стыке двух эпох. Сейчас вперёд выйдут те, кто либо старое будет использовать с наибольшей эффективностью, как азиаты, либо кто совершит прорыв. Ни США, ни Англия прорыва совершить никак не могут. А старое использовать эффективно тоже уже не получается – слишком высоки издержки да и разучились уже. В этот стыковой период происходит перераспределение сил. Китай вышел в экономические лидеры, Россия заявила свои претензии, Индия в некоторых отношениях очень сильно продвинулась вперёд. И не только на своей территории. Посмотрите, в очень многих IT-компаниях в США руководящие посты занимают индусы, а сколько их в нижнем звене этих компаний!

 

Продать Украину русским.

– Говорят, сейчас украинские олигархи озабочены, куда пристроить своё добро, которого они вот-вот лишатся. Вроде бы тот же Коломойский пытается продать что-то Абрамовичу, с которым встречался в Стамбуле. Украину уже начали дербанить?

– Думаю, что да. Потому что украинских олигархов никто не оставит на месте. Поэтому лучше всё быстренько сбагрить. А кому? Будущим победителям – русским. Никто не знает, что будет дальше, чем всё закончится. Я имею в виду не кто победит, а что будет после победы, какой будет Украина. Вариантов много. Но в любом случае действующий режим исчезнет. И оставить там нынешних олигархов – настоящее преступление, которое народу не объяснишь, после того как все эти олигархи поддерживали деньгами и даже сами устанавливали режим, из-за которого пролилось столько нашей крови. Именно они ведь содержали националистов, которые убивали людей в Донбассе и сейчас убивают наших солдат, а своими зверствами над мирными жителями в своих собственных городах и сёлах переплюнули даже гитлеровцев. Все эти коломойские, пинчуки и ахметовы несут такую же вину, как промышленники гитлеровской германии, создавшие экономический базис для фашистов, с помощью которого они залили кровью Европу и Советский Союз. Те были наказаны трибуналом. И этих ждёт такая же участь, если не успеют сбежать. А доводить денацификацию Украины до конца придётся, частичное выполнение плана ничего не решает. Если не довести всё до логического завершения, всё останется по-прежнему и новая война не заставит себя ждать. Надо доводить до конца и демилитаризацию. А это значит не только разоружение вооружённых сил Украины и полное переформатирование силовых структур Украины, но надо полностью демилитаризировать и их промышленность. «Южмаш», «Антонов», Харьковский тракторный – все эти и другие предприятия должны быть реорганизованы так, чтобы они больше никогда не смогли производить никакой военной продукции.

– Тем более что они вполне могут и без военных заказов. Они производят очень качественную гражданскую продукцию. Те же ракеты для «Морского старта» построены на Украине. Как вы думаете, решив проблему с Гонконгом и Макао, Китай переключится на Тайвань? В отличие от Украины Тайвань американцы просто так не отдадут.

– Англосаксы ведут подстрекательскую политику не только в отношении России. Китай они тоже постоянно провоцируют. Откуда берутся конфликты, о которых мы не очень много знаем, но которые есть – между Китаем и Вьетнамом, Кореей, Индией, Японией? В том числе территориальные споры. Всё с подачи англосаксов, которые создают зоны напряжения во многих местах. Китай очень внимательно следит за нами. И если мы решим украинскую проблему, для него это будет очень мощный урок, который он вполне может захотеть повторить. Но я не думаю, что китайцы начнут немедленно силой воссоединяться с Тайванем. Они давно ведут незримую работу, которая уже начинает приносить плоды. Многие на Тайване, особенно молодёжь, уже поговаривают – а почему бы нам не воссоединиться с Китаем? Появляется непроверенная пока информация, что американцы начали потихоньку эвакуировать с Тайваня полупроводниковую промышленность.

– Значит, Китай подождёт, что будет с нами.

– Скорее он подождёт, что будет с Америкой. Уже очень многие эксперты пишут, что капитализм исчерпал себя. Китай ждёт, когда Америка ещё больше ослабнет. В Америке столько внутренних проблем, которые только нарастают, что, возможно, скоро им будет вообще не до Тайваня. Экономика Америки в принципе слаба. Походите по их магазинам, и вы увидите, что товары широкого пользования в основном китайского происхождения, качественные товары – европейского. Фирменные американские джинсы шьются во Вьетнаме или Мексике.

– А чем занимаются сами американцы?

– В основном сферой услуг. Стригут друг друга, ботинки чистят, зубы лечат. Это называется постиндустриальная экономика.

– А за счёт чего они живут?

– Есть три главных отрасли. Так называемая креативная, непроизводственная: кино, спорт, музыка и т.п. Это огромные деньги. Эта отрасль по доходам значительно превзошла авиастроительную. Второе – это, конечно, IT-технологии. Что бы там ни говорили, что те же айфоны собирают в Китае, но больше половины стоимости айфона оседает именно в США. Ну и третье, разумеется, финансы. Отрасль, где деньги производят деньги. До поры до времени им всего этого хватало. Но сейчас с упадком их внутреннего производства всё больше возникает хронический торговый дефицит, дефицит бюджета. Это ведёт к тяжёлой ситуации. Трамп пришёл на волне борьбы с этим. Его лозунг «Сделаем Америку снова великой». Заметьте – снова! Он понимал эти процессы и пытался вывести производство из Азии обратно в США. Он понимал, что страна с такой структурой экономики не может возглавлять мир. Но в итоге Трампа «съели», и Америка вернулась на старый курс, который ведёт её к пропасти.

Подписывайтесь на Аргументы недели: Новости | Дзен | Telegram

Реклама

20 идей