Аргументы Недели Общество № 10(754) 17 – 23 марта 2021 13+

Продолжение романа Андрея Угланова «Пробуждение троянского мустанга»

, 23:35 , Главный редактор АН

Продолжение романа Андрея Угланова «Пробуждение троянского мустанга»

Продолжаем публикацию отрывков из авантюрного романа Андрея УГЛАНОВА. В предыдущих частях председатель КГБ СССР Юрий Андропов задумал операцию по проведению перестройки политических систем Советского Союза и Соединённых Штатов. Орудием для реализации своего плана в СССР он выбрал бывшего ставропольского комбайнёра Михаила Горбачёва. Американской перестройки – молодого миллиардера Трампа. Удивительным образом в Советском Союзе у Трампа оказывается внучатый племянник Андрей Разин – сирота и воспитанник детского дома. Об этом узнаёт охранник Горбачёва и его куратор от КГБ Олег Калугин. Для придания жёсткости роману Калугин, Разин и дочь Михаила и Раисы Горбачёвых Ирина оказываются в состоянии клинической смерти и образуют загадочный треугольник. Все трое узнают о пророчестве, как-то связанном с США и Китаем. В предлагаемом отрывке бывший беспризорник, подросший Андрей Разин начинает завоёвывать популярность, что входит в планы КГБ.
Все имена и события романа вымышлены и не имеют к реальной истории никакого отношения.

Чёрная «Волга» остановилась на юго-западной стороне Большой спортивной арены Лужников. Здесь был незаметный вход, через который внутрь стадиона проскользнули Алла и Володя Кузьмин. Обычно через этот подъезд входили партийные и государственные деятели. Их провожали до спецтрибуны, так называемой «режимной точки», которую оборудовали ещё перед московской Олимпиадой в 1980 году лично для Брежнева. По пути на «точку», а она находилась довольно высоко, «важняки» могли отдохнуть в относительно просторной комнате, обитой панелями «под дерево». Когда гости были особенно крутыми, в комнате появлялись стол со стульями, низкие кожаные кресла и холодильник со всякой всячиной.

Пугачёва и Кузьмин первыми вошли в «режимную точку», ставшую временной гримёркой. За ними с огромными букетами жёлтых роз – их особенно сильно любила Алла – вошли её муж Женя Болдин и директор Олег Непомнящий. Алла уже была одета в концертное платье – знаменитый балахон чёрного цвета. Она подтянула его низ, упала в кресло и схватилась руками за голову. Вернее, попыталась закрыть уши – повсюду стоял гул почти ста тысяч людей, что пришли смотреть не столько футбол, сколько её. Какие билеты народ покупал «в нагрузку» – на футбол по три рубля или на Пугачёву за рубль? Аллу уговорили дать пятнадцатиминутный концерт в перерыве между таймами, но она поставила условие, чтобы дуэтом с ней пел её новый сердечный друг Володя Кузьмин.

Муж Аллы спокойно относился к таким закидонам жены. Возможно, от излишней интеллигентности, возможно, по молчаливому обоюдному согласию: главная советская певица всех времён и народов имела право на личную жизнь, которую она конструировала по своим неведомым схемам и понятиям. Да и можно ли так петь, чтобы нравиться миллионам людей, без постоянного состояния влюблённости и громких скандалов? Но сейчас Алла смотрела, как мило болтают друг с другом её муж и Кузя – а она называла его именно так, – и что-то начинало её бесить. Какое-то предчувствие. Она не хотела и даже не думала, что ей придётся «разогревать» футбольных болельщиков, но её просили из Комитета. Причём лично руководитель Пятого управления КГБ Филипп Денисович Бобков, который плотно работал с советской интеллигенцией. Гастроли даже в соцстраны, иностранный паспорт, командировочные и сопровождающий персонал – всё это зависело от него, матёрого генерала с добрыми глазами василькового цвета.

Гул становился всё более нестерпимым. Он то накатывал, то ослабевал. И вдруг шум взорвался рёвом реактивных двигателей.

– Господи! Чего они так орут! – не выдержала Алла.

Олег Непомнящий поднялся с кресла и вышел за дверь. Когда он вернулся, все повернули головы в его сторону.

– Французы гол забили. Нам хана. – Он пригладил свои усики, что отращивал тонким хвостиком над верхней губой.

– Это вам всем хана. Вот уйду сейчас к чёртовой матери, и отдувайтесь с Кузей без меня. – Пугачёва сжала губы, всем своим видом показывая верх недовольства. Её свита привыкла к таким заявлениям, к тому же все они знали, почему оказались здесь и кто их просил.

– Аллусик, не нервничай, – ласково сказал её муж Женя Болдин, встал со стула, подошёл к Алле и присел на соседнее кресло. Он попытался взять её за руку, но она резко тряхнула плечом, и Болдин замолк, принявшись разглядывать свои наманикюренные ногти.

Гул тем временем обогатился яростным свистом десятков тысяч людей. Атмосфера в комнате накалялась.

– Алла давай порепетируем, – попытался разрядить обстановку Кузьмин.

– Иди ты к чёрту! – грубо ответила Алла, достала из сумочки пачку «Мальборо» и сунула в рот сигарету. Болдин мгновенно поднёс зажигалку – как будто этого только и ждал. Кузьмин обиженно отошёл в сторону, где лежал кофр с его знаменитой гитарой. Он достал её, перекинул ремень через плечо и начал медиатором «вышивать» знаменитые запилы по битовым ступеням. Звук электрогитары, не подключённой к усилителю и акустике, никто не слышал. Лишь длинные кудри Кузьмина тряслись и выдавали его полное погружение в музыку. Алла повернула голову к напарнику и выпустила в его сторону струйку дыма. Женя Болдин всё так же сидел с ней рядом и рассматривал ногти. Директор Непомнящий ходил вдоль стены. До перерыва между таймами и начала концерта оставалось минут двадцать. Гул стадиона как будто слегка утих. В дверь гримёрки громко постучали.

– Ну кого там ещё черти несут? – недовольно спросила Алла и повернула голову в сторону двери. Промелькнула мысль – с чего бы это второй раз подряд она помянула чёрта? – Олег, открой! – попросила она директора. Но тот не успел дотянуться до дверной ручки, как дверь открылась и в гримёрку вошёл мужчина в строгом тёмно-сером костюме и белой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей.

– Прошу прощения за беспокойство, – вежливо сказал незнакомец. – Я майор Комитета госбезопасности Орлов.

Он сделал паузу, посмотрел на Аллу Борисовну, и она недовольно поинтересовалась:

– Документы пришли проверять, как во Дворце съездов?

Алла не скрывала удивления. Лишь в Кремлёвском Дворце съездов артистов заставляли идти к сцене через несколько постов охраны, с обязательным предъявлением паспорта. Перед выходом на сцену паспорта забирали и возвращали после окончания выступления, когда приходилось идти к выходу тем же путём, через те же посты охраны. Но в КДСе на концертах присутствовали члены Политбюро и даже генсек – дело понятное. А здесь-то чего?

Офицер и не думал отвечать на вопрос Пугачёвой. Он недавно был прикомандирован к новому и загадочному Отделу спецопераций Первого главного управления КГБ СССР – внешняя разведка. Его руководителем стал подполковник Калугин, бывший начальник службы охраны Горбачёва. Поэтому Орлов не собирался вступать с Аллой Борисовной в дискуссию. Но про себя отметил, что все, кто был в помещении, смотрели на него не то что с удивлением, а с любопытством, а может, и с жалостью.

«Ждут, когда гражданка начнёт размазывать меня по стенкам. Ну-ну!» – подумал Орлов и подошёл к Пугачёвой поближе. Он не торопился и не нервничал. Встал почти вплотную к курящей женщине, чтобы его было лучше слышно. А чтобы выглядеть естественно, сделал дежурно-тупое лицо:

– Алла Борисовна, мне приказано уведомить вас, что ваш концерт отменяется, – он произнёс эту фразу и видел, как выражение лица певицы меняется на глазах. За недоумением последовало недоверие. Она задумалась, поднесла к лицу сигарету и долго смотрела на неё.

– Вот, значит, как, пришёл чувак и отменил концерт? – начала заводиться Пугачёва, но Орлов отметил, что это не злость. Скорее – любопытство. Она замолчала и отвела руку с горящей сигаретой в сторону. Болдин подхватил окурок так же ловко, как до этого дал ей прикурить.

– Алла Борисовна! Вы назвали офицера «чуваком». Увы, я всего лишь майор Комитета госбезопасности. Вот моё удостоверение. – Он протянул ей малиновую книжечку со щитом и мечом на одной стороне и надписью золотыми буквами «КГБ СССР» – на другой. Певица взяла удостоверение, развернула его и уже как артистка, кокетничая, внимательно посмотрела на фотографию и с прищуром – снизу вверх – сравнила её с оригиналом. – И вот ещё. Здесь записка от генерала Бобкова. Просил передать вам лично.

Он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо лист белой бумаги и протянул Пугачёвой. Та развернула его и прочла одну короткую фразу: «Уважаемая Алла Борисовна! Принято решение отменить Ваше выступление в перерыве футбольного матча в Лужниках. Дело государственной важности». И подпись – «Филипп Бобков».

– А чего случилось-то, майор? – спросила Алла, поднимаясь с кресла и поправляя чёрный балахон.

– Будет выступать другой артист, – ответил Орлов, и сразу понял, что хватил лишнего. Лучше бы ответить, что не знает подробностей и Пугачёва со свитой убрались бы со стадиона подобру-поздорову.

– И кто ж это такой? – она задумчиво посмотрела на потолок. – Погоди, сама скажу. Кобзон? Софа? Лёва Лещенко? Лайма? Муслим?..

Когда Орлов отрицательные покачал головой, она по-бабьи всплеснула руками и шлёпнула себя по бёдрам:

– Неужели Пол Маккартни?

Кузьмин и Непомнящий дружно заржали. Болдин продолжал сидеть. Но и он вопросительно посмотрел на офицера. Все они ждали ответа – кто посмел поднять руку на великую и ужасную самую лучшую и единственную во всём мире Аллу?

– Вы его не знаете, – попробовал прекратить разговор Орлов.

Но Пугачёва уже подошла к нему вплотную, руки в боки, ещё чуть-чуть, и коснётся грудью. Орлов уловил запах табачного дыма от её дыхания.

– Это будущий зять Михаила Сергеевича Горбачёва, – ответил Орлов и вытянулся – руки по швам.

Уважаемые читатели романа «Пробуждение троянского мустанга»!
Вы можете посмотреть первые десять серий первого сезона сериала, снятого автором романа Андреем Углановым.
Для этого нужно:
1. Включить компьютер.
2. Вбить в адресном окне поисковика «Яндекс» одно из названий интернет-каналов:
– YouTube. «Пробуждение троянского мустанга» либо
– Яндекс. Эфир. «Пробуждение троянского мустанга».
На этих каналах выложен
первый сезон сериала «Пробуждение троянского мустанга».
Исполнитель главной роли, музыкальный и литературный редактор – Главред еженедельника «Аргументы недели».
Счастливого просмотра!

В гримёрке повисла тишина. Кузьмин пробормотал что-то типа «Опаньки!» и принялся быстро упаковывать гитару в кофр. Директор Непомнящий бесшумно подошёл к столу и вытащил из ваз оба букета с жёлтыми розами. Болдин метнулся к двери и даже открыл её. Шум и свист трибун сбили напряжение. Но Пугачёва не сдавалась:

– Я его знаю?

– Нет. Его зовут Андрей Разин. Знаком с Ириной Горбачёвой с детства. Разумеется, с Михаилом Сергеевичем и Раисой Максимовной тоже.

– Товарищ Орлов, познакомь! – обратилась Алла к майору и положила ему руки на грудь.

– Сколько угодно, – он отступил на шаг и посмотрел на часы. – Через минуту-две будет здесь.

Но прошло всего несколько секунд, и в раскрытом проёме двери появился худой пацан с лисьей мордой. Причёска – стандартная для перестроечных подростков – коротко сверху, длинно и волнисто сзади. Китайские кеды, узкие в дудочку чёрные брюки и огромный, явно не по размеру пиджак. То ли чёрный в белую крупную полоску, то ли белый в крупную чёрную. Под пиджаком белая рубаха с женским, окантованным чёрной нитью жабо. Плечи и верх рукавов пиджака набиты ватой, отчего пацан выглядел полосатым роялем на двух тонких ножках.

– Какой хорошенький, – промурлыкала Алла и подошла к полосатому. Почесала у него за ушком и обошла кругом. – Певец, значит! Это хорошо. Ладно-ладно! Давай соберись. Сейчас тебя будут рвать на миллионы кусочков. А ты петь-то, могёшь? – спросила она с материнской жалостью.

– А то! – неожиданно весело ответил пацан и как-то по-доброму заулыбался. – Пол-Сибири объездил с коллективом!

– Пол-Сибири, говоришь?

Она нарезала вокруг него новый круг, и юноша в кедах закашлялся – словно змея душила его в объятиях. Он начал вертеться вслед за ней и выдавил из себя сквозь спазмы в горле:

– У вас, Алла Борисовна, мне «Арлекино» нравится. Вы так смеётесь, как настоящий клоун. – Он вытер набухшие глаза. – У меня песенки тоже хорошие. Уже четыре штуки сочинил.

– Небось, про любовь? – понимающе закачала головой Пугачёва.

– Про любовь, – ответил Разин, и она отметила про себя, что разговаривает он с ней без тени смущения и подхалимажа. Давно не видела такого к себе отношения, «полосатик» её явно заинтересовал. Вернее – «зятёк». Она уже придумала этому клоуну кличку.

Взаимное обнюхивание двух монстров могло продолжаться долго – парочка явно стоила друг друга. Орлов начал нервничать. Дело – прежде всего! Как предупредил его Калугин, от выступления Андрея на Большой арене в Лужниках зависел ход всей дальнейшей операции. Какой, правда, не сказал.

– Пойдём! – Он обнял его за ватные плечи. – Постоишь на выходе на газон. Далеко в поле не бегай. Провод микрофона хоть и длинный, но если вырвешь штекер – поедешь обратно в Сибирь, радовать песенками про любовь другую половину.

– Да шо вы так переживаете? Я же детдомовский, мы не сдаёмся! – и он шагнул в проход, навстречу нарастающему гулу.

Орлов пошёл за ним, но Алла удержала его за руку:

– Товарищ майор! Привезите вечером этого вундеркинда ко мне. На Брестскую. Часам к девяти. Посидим этой же компанией. Может, ещё кого приглашу. Колбаски порежем, макарончиков сварим. Хуже не будет. И сами приезжайте.

– Спасибо, Алла Борисовна! Андрея привезу. Я для него сотрудник Министерства культуры. Прошу запомнить. Машина доставит его к вам и будет ждать его у вашего подъезда. Адрес мне знаком. – И он вышел вслед за Андреем.

– Бляха-муха! Беспризорник – будущий зять Горбачёва! – Алла была явно удивлена и обескуражена. – Перестройке копец. Горбачёв точно назначит его министром культуры, а Орлова – куратором эстрадников. – Она сделала неожиданное умозаключение и добавила в адрес Олега Непомнящего, своего директора: – Позвони Владиславу, пусть вечером подгребает.

Тем временем на футбольное поле выбежал полосатый колорадский жук. На табло высветилось – «Алла Пугачёва!!!!!!» Транспарант мигал, увеличивался в размерах и сокращался. Пульсировал в такт музыке, которую записали на фирме грамзаписи «Мелодия» накануне. Зрители ждали Пугачёву, но её всё не было. На поле продолжал бегать колорадский жук, мычал и мяукал одновременно. Высшей наглостью стали его призывы к зрителям аплодировать, когда он одной рукой зажал микрофон, другой – хлопал по кулаку. Это транслировалось на экран. Дальше ни музыки, ни мяуканья «зятька» слышно не стало. Всё утонуло в миллионе децибел сплошного свиста и рёва толпы. Букашка в прикиде колорадского жука все пятнадцать минут бегала по футбольному полю. Молчали, глядя на него, только милиционеры, оцепившие футбольное поле. Смотрели очень хмуро.

Продолжение романа Андрея Угланова «Пробуждение троянского мустанга»

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

В мире

Сенатор Джабаров пообещал ДНР и ЛНР помощь России в случае попытки Украины уничтожить республики

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью