Стать членом КЛАНа или Войти в КЛАН

Аргументы Недели Общество 13+

«Спрут» нашего времени – 3

Чем закончится дело Масленникова: торжествующей справедливостью или государственным беззаконием? Развязка назначена на 5 декабря

№ 47 (640) от 28.11.18 [ «Аргументы Недели », ]

«Спрут» нашего времени – 3

«АН» (№38 и 42) в своём расследовании подробно описали типичную схему «рейдерства» исполинского масштаба (дело ЗАО «Стальинвест» С. Масленникова), в которой сросток – а как выясняется, настоящий спрут – государственных банков и коррумпированных правоохранительных органов, игнорируя все нормы приличия и распоряжения главы государства, наглым образом «отжимает» у добросовестных предпринимателей понравившиеся куски собственности.

ЕСЛИ кратко, схема выглядит так. «Шакалы» с большой дороги, к которым собственники передовых во всех отношениях предприятий имеют неосторожность обращаться за ссудами для пополнения оборотных средств или в расширение производства, охотно предоставляют бизнесу кредиты под залог имущества (стоимость залогов с лихвой перекрывает суммы выдаваемых госбанками кредитов). Далее предприятия технично вводятся в состояние банкротства за счёт того, что им умышленно недодают требуемую сумму. На терпящих бедствие собственников вешается статья «мошенничество в сфере кредитования», и их определяют на нары «отдохнуть-подумать». Добытое «шакалами» затем в согласованной пропорции распределяется между высокопоставленными банкирами и их «шестёрками», представителями следствия и неусыпно следящими за соблюдением законности прокурорами, а также судьями аффилированных с конкретными банками районных судов. В этой связке, неукоснительно соблюдающей мафиозный кодекс чести («омерта»), предполагающий взаимное укрывательство и круговую поруку, за молчание полагается хорошее вознаграждение.

Как следствие – государство теряет баснословные суммы в виде налогов. Национальные (президентские) цели и задачи ускорения экономического развития не могут быть достигнуты по определению, поскольку они входят в прямое противоречие с интересами «спрута», уничтожающего именно те предприятия, которые обеспечивают львиную долю национального производства, причём зачастую с высокой добавленной стоимостью. Десятки тысяч людей теряют рабочие места именно потому, что наши «герои» выдаивают из предприятий всё до последнего: дальше хоть трава не расти. Почти как римляне, засыпавшие землю тлеющего Карфагена солью, чтобы сделать невозможным ведение любого хозяйства на десятилетия вперёд. Но то была принципиальная схватка за существование между легионерами нарождавшейся империи и войсками Ганнибала. И едва ли этой целевой установкой времён Пунических войн можно объяснить кровожадность тех, кто каждый на своём месте должен толкать вперёд развитие современной России: прокуроры и следователи – обеспечивать неукоснительное соблюдение законности, особливо в предпринимательской среде, банкиры – авансировать экономический рост, насыщая конкурентоспособную промышленность, «длинными» деньгами под разумный процент.

Если Карфаген может быть разрушен, то явно не настойчивыми вербальными увещеваниями современных Марков Катонов. Его можно уничтожить только посадками и конфискацией имущества (вплоть до коронок на зубах, установленных на нетрудовые доходы) тех, кто сегодня, прикрываясь «крышей наверху» и «погонами», осуществляет подрывающую экономическую стабильность государства преступную деятельность по отъёму чужой собственности. Эти, с позволения сказать, правоохранители, даже, наверное, не в курсе, что глава государства проводит последовательную политику по улучшению делового климата путём прекращения использования инструментов уголовного преследования для разрешения конфликтов между хозяйствующими субъектами. В деле С. Масленникова незадачливые обвинители даже вынуждены были переквалифицировать обвинение с одной статьи УК на другую, потому что дело рассыпалось на глазах, а заказ нужно было исполнить, во что бы то ни стало – интересы «корпорации» превыше всего.

Буквально накануне президент Путин внёс в Госдуму законопроект о расширении списка преступлений, уголовные дела по которым прекращаются при условии возмещения нанесённого ущерба. Это статьи, связанные с преступлениями небольшой тяжести, в том числе при оформлении кредита и выплат. Это послабление не имеет прямого отношения к нашему делу, но если экстраполировать на него смысл законодательной новации, то с С. Масленникова и второй обвиняемой (А. Пучковой) давно должны были бы снять все обвинения и ещё долго извиняться за проехавший по ним каток беззакония, граничащего с беспределом. Гарантийный залог, внесённый руководителем ЗАО «Стальинвест», – по сути, все активы предприятия – в 1, 5 раза (9 и 6 млрд рублей) превышал по стоимости сумму одобренного кредитным комитетом РСХБ (Россельхозбанк. – Прим. ред.) кредита. То есть мало того что предприниматель с избытком покрывал собственностью сумму предоставляемой ссуды, он не имел никаких долгов перед работниками предприятия – редкая ситуация для суровых реалий капитализма российского разлива.

Несмотря на выполнение взятых на себя обязательств, многочисленные президентские установки и прямые указания не трогать предпринимателей, особенно если за ними нет вины и даже умысла, наш прокурорско-судейский спрут сработал слаженно и сделал всё, чтобы максимально «промариновать» за решёткой невинного человека, патриота, промышленника. Особенно на завершающем витке разбирательства в этом преуспел судья Коптевского районного суда Москвы г-н Мариненко, который неоднократно выносил противоправные решения: о принятии дела к рассмотрению, о продлении содержания Масленникова под стражей на шесть месяцев в отсутствие на то каких-либо оснований. Не ровён час, «коптевское правосудие» превратится в имя нарицательное, как когда-то на всю страну прогремел Басманный суд.

Тем временем описываемая эпопея подходит к концу, состоялись прения сторон, с финальной речью выступили обвиняемые С. Масленников, А. Пучкова и их адвокат И. Жуков. Представитель «потерпевшего» РСХБ также едва слышным голоском исполнил свою завершающую партию в этом затянувшемся спектакле под названием «государственное залоговое рейдерство», в котором основные действующие лица (руководство РСХБ, назначенный ими отжимать предприятие рейдер, «крышевавшие» всех вместе взятых высокопоставленные представители прокураторы) уже ушли с авансцены за кулисы. Ушли дожидаться привычной им штамповки доверенным (если не сказать дружественным) судом заранее заготовленного решения. Так что крайним в этом плохом спектакле становится судья Мариненко, у которого пока (до дня вынесения вердикта 5 декабря) остаётся выбор: принять справедливое решение, исходя из томов представленных защитой Масленникова неопровержимых доказательств невиновности, или войти в историю основоположником «коптевского правосудия». В случае реализации второго варианта представленной развилки вряд ли служителю Фемиды удастся сохранить честь судейской мантии и личный профессиональный авторитет. Хочется верить, что призыв к совести и справедливости, обращённое к суду второй обвиняемой (но остающейся на свободе) А. Пучковой во время выступления с финальным словом, будет воспринято адекватно.

Чтобы подчеркнуть факт криминального характера применённой в отношении ЗАО «Стальинвест» схемы и тем самым, возможно, обезопасить от плачевных последствий добросовестных промышленников и предпринимателей, решивших на свой страх и риск обратиться в финансово-кредитные учреждения с государственным участием, приведём несколько тезисов из выступления подсудимой А. Пучковой в прениях в Коптевском суде. Это по-настоящему важно знать.

Тезис 1. Классический рейдер создаёт вокруг своей жертвы неблагоприятные условия ведения бизнеса, чтобы побудить жертву отдать интересующие его активы за бесценок.

РСХБ, полностью осведомлённый о наличии имущества у ЗАО «Стальинвест» (как заложенного в банках, так и свободного от залога) и располагавший полными сведениями о его рыночной стоимости, не мог не знать, что у предприятия нет каких-либо иных мифических объектов собственности, которые могли бы стать дополнительным обеспечением выдаваемого кредита. Несмотря на это, банк не отказал предприятию в удовлетворении его кредитной заявки на 6 млрд рублей, а, напротив, одобрил решение об установлении кредитного лимита в размере испрашиваемой суммы. Тем самым банк сознательно и целенаправленно ввёл в заблуждение руководство предприятия, способствовал выбору стратегии развития предприятия на 2016 год. Эта стратегия, основанная на положительном решении о выдаче кредита, позволяла по-иному спланировать финансово-экономическую деятельность предприятия: перейти от отсрочек оплаты к авансированию. Нарушение банком взятых на себя обязательств привело к ухудшению взаимоотношений предприятия с его поставщиками и покупателями.

В условиях, когда РСХБ, судя по заявлениям обвинения, заведомо знал, что не выдаст предприятию испрашиваемый им кредит на пополнение оборотных средств в полном объёме, он сделал всё для того, чтобы на него были переоформлены все залоги, рыночная стоимость которого на 3, 1 млрд рублей превышает сумму активов, находившихся в залоге у предыдущего кредитора – Сбербанка. Выдав кредит практически только для рефинансирования кредитов Сбербанка и досрочного выкупа имущества из лизинга, РСХБ сосредоточил в своих руках практически весь основной имущественный комплекс предприятия.

Учитывая тщательный экономический анализ, проведённый специалистами головного офиса РСХБ и его филиала, работники банка не могли не осознавать, что невыдача кредита на пополнение оборотных средств приведёт к трагическим для предприятия последствиям. Вывод: сотрудники московского регионального филиала банка вместо исполнения решения кредитного комитета вели целенаправленную деятельность по созданию дополнительных трудностей для ЗАО «Стальинвест» и с целью снизить его рыночную стоимость, чтобы облегчить возможность его последующего приобретения заинтересованными в этом лицами.

Тезис 2. Странным, если не сказать больше, выглядит поведение РСХБ в качестве кредитора и «потерпевшего», если оценивать его с позиции соблюдения интересов государства и необходимости возврата выданных кредитов.

Когда предприятие стремилось найти инвесторов, которые могли бы предоставить ему недостающие средства и тем самым обеспечить полное и своевременное выполнение своих обязательств перед банком, руководство последнего в лице первого зампреда правления Сергеева все эти предложения отвергало.

Неустановленные следствием сотрудники РСХБ предприняли все меры к тому, чтобы рыночная стоимость предприятия и его имущественного комплекса значительно снизилась. В частности, ими было организовано появление надуманных поводов для уголовного преследования и последующего ареста руководства предприятия. В качестве такого повода можно рассматривать обнаружение в кредитном досье подложных справок и исчезновение из него тех реальных справок, которые представляло предприятие и без которых не мог быть выдан кредит.

Ещё более подозрительно то, что РСХБ не воспользовался правами залогового кредитора для удовлетворения своих требований в арбитражном суде, пытаясь обратить взыскание лишь на пакет акций. Этот пакет был оценён банком в 1 млн рублей, а не в соответствии с рыночной оценкой, о которой он был осведомлён и был обязан руководствоваться ею для определения справедливой стоимости залога в соответствии с порядком, установленным Центральным банком РФ в Положении №254-П. РСХБ никак даже не пытался продать на открытых торгах имущество предприятия и снизить тем самым свои потери, о которых он заявляет в суде.

Тезис 3. Возникает вопрос, в чём смысл оценки рыночной стоимости имущества, принимаемого банком в залог, а также страхования всех рисков на стадии выдачи кредита, если затем кредитор даже не пытается ни реализовать заложенное имущество, ни получить возмещение от страховой компании, в частности, при выявлении снижения залоговых остатков товаров в обороте.

В рамках банкротства ЗАО «Стальинвест» РСХБ был основным залоговым кредитором и довёл предприятие до стадии конкурсного производства. Однако до начала конкурсных торгов по продаже имущества (даже ликвидационная стоимость которого в соответствии с уже упомянутым отчётом об оценке превышала 4 млрд рублей) предпочёл продать все права требования по цене, заведомо более низкой, чем принятая им же при решении вопроса о кредитовании рыночная оценка имущества предприятия. Банк понёс потери от этой сделки, а какие дивиденды она принесла неустановленным лицам из числа его сотрудников, можно только гадать.

Таких вопросов, сомнений и подозрений, по существу, можно привести ещё с дюжину. Эти вопросы в силу отсутствия контрдоводов у обвинения и «потерпевшей» стороны остались риторическими. «АН» располагают исчерпывающими фактами и записями судебных заседаний и будут внимательно следить за развязкой дела ЗАО «Стальинвест», равно как и за другими историями добросовестных предпринимателей, ставших жертвами рейдерства со стороны государственной банковской системы. Это – вопрос экономической безопасности.

 

В мире

Появились новые кадры из района провокации вертолетов США против российской колонны в Сирии

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью