Нападение моллюска: когда у тебя две руки, а у него восемь17 октября в Керчи: день, разделивший жизнь на «до» и «после»Без поблажек на «тяжёлое детство»: суд в Новосибирске отправил троих мигрантов в колонию строгого режима за жестокое нападениеМиф о «бесцветности» криминала: почему признание этнической преступности — это вопрос нашей национальной безопасностиГлава JPMorgan: армия России могла бы дойти до ПарижаНападение моллюска: когда у тебя две руки, а у него восемь17 октября в Керчи: день, разделивший жизнь на «до» и «после»Без поблажек на «тяжёлое детство»: суд в Новосибирске отправил троих мигрантов в колонию строгого режима за жестокое нападениеМиф о «бесцветности» криминала: почему признание этнической преступности — это вопрос нашей национальной безопасностиГлава JPMorgan: армия России могла бы дойти до ПарижаНападение моллюска: когда у тебя две руки, а у него восемь17 октября в Керчи: день, разделивший жизнь на «до» и «после»Без поблажек на «тяжёлое детство»: суд в Новосибирске отправил троих мигрантов в колонию строгого режима за жестокое нападениеМиф о «бесцветности» криминала: почему признание этнической преступности — это вопрос нашей национальной безопасностиГлава JPMorgan: армия России могла бы дойти до Парижа
Петербург ﹀
☰
☰
✖
✕

Петербуржцы предпочитают шоп-турам в Финляндии закупки в Эстонии

Жители Северной столицы стали реже ездить за продуктами в Финляндию, предпочитая закупаться в Эстонии.

У жителей Петербурга уже давно стали пользоваться популярностью поездки в соседнюю Финляндию за продуктами, которые там выходили дешевле. Такие шоп-туры обычно осуществлялись в приграничных финских городах за один день – утром туда, а вечером обратно. Однако на сегодняшний день спрос на такие поездки упал примерно на 15-20%.

Причины такого спада кроются в двух причинах. Первая – петербуржцы открыли для себя Эстонию, к которой продукты питания еще дешевле, чем в Финляндии. Теперь активный шопинг производится там. Вторая – в текущем году Финское консульство стало еще более жадным до виз и выдало их в два раза меньше, чем в 2015 году – всего 167 тысяч.