Корр.: Александр Викторович, в прессе периодически появляются сообщения о том, что «Национальная сурьмяная компания» зарегистрирована за рубежом, а ее учредители – граждане иностранных государств. Как Вы можете прокомментировать такие заявления?
А. Лапин: На самом деле, таких «сенсаций» за время существования проекта было предостаточно. С удивлением читаю, что наша компания якобы является «кипрским оффшором».
Это в корне неверные сведения. Журналисты до сих пор не умеют пользоваться официальной информацией. Все учредители «Национальной сурьмяной компании» – граждане России, и это несложно проверить по любой базе юридических лиц.
А что до оффшоров… Курс на деоффшоризацию – это национальный приоритет. И любой здравомыслящий предприниматель, если он хочет развивать свой бизнес в России, не станет грести против течения. А для «Национальной сурьмяной компании» Россия – главный рынок. Все налоги мы будем платить в Российской Федерации, эти деньги пойдут в федеральный бюджет, в Свердловскую область, в Дегтярск – иного варианта нет.
Корр.: Налоги. Одна из претензий ваших оппонентов в том, что налогов будет не так уж и много, чтобы восстановить пришедшее в упадок городское хозяйство Дегтярска.
А. Лапин: Я встречал версию, что НСК якобы будет платить 1,5-2 миллиона рублей налогов в год. Что сказать… Такое предположение может высказать человек, который или сам не платит налоги, или не умеет считать.
«Национальная сурьмяная компания» планирует с выходом на проектную мощность стать основным налогоплательщиком Дегтярска, только НДФЛ с работающих на предприятии составит 12 миллионов рублей в год. В 2016 году в бюджет Дегтярска мы также будем вносить налог на имущество – еще 11 миллионов. В последующие годы наш вклад в муниципальный бюджет прогнозируется на уровне 50 миллионов рублей. За 10 лет НСК перечислит в бюджеты разных уровней 1 миллиард 100 миллионов рублей. Если кто-то считает эту лепту недостаточной, то я попрошу привести альтернативный проект с бóльшими отчислениями.
Помимо налогов, нельзя забывать о вкладе НСК в инфраструктуру. В текущем месяце ожидается открытие новой линии газопровода до Дегтярска. Специально под проект НСК в городе модернизируются две силовые подстанции, что даст гарантию бесперебойной подачи электричества в город. В эти инициативы компания уже выделила порядка 50 миллионов рублей.
Корр.: Ленты информагентств пестрят сообщениями: дегтярские депутаты приняли ту версию генплана, в которой нет места заводу.
А. Лапин: Над многострадальным генпланом Дегтярска бьются уже лет шесть. За это время строятся новые дома, возникают предприятия. И генеральный план обязан их учитывать. Устаревший вариант генплана, который сейчас «протаскивают» заинтересованные депутаты, содержал массу «ляпов». Например, жилые дома оказывались в зоне городских лесов – получается, их что, нужно снести и высадить березы с тополями? В промзону попал мотокросс – значит, молодым дегтярцам доступ к спорту должен быть перекрыт?
Корр.: Есть ли понимание этих проблем у областных властей?
А. Лапин: Дегтярск – последний из муниципалитетов Свердловской области, где до сих пор нет утвержденного Генплана. Это серьезно сдерживает развитие города. Этим летом областное министерство строительства уже пыталось решить проблему отсутствия в Дегтярске генплана: предлагалось в вопросах, по которым нет противоречий, план утвердить, а по спорным моментам создать специальную комиссию. Фактически, дегтярская Дума пошла наперекор этому варианту, приняв устаревшую версию генплана и никак не учитывая реальность.
Корр.: Как повлияет ситуация вокруг Генплана на строящийся завод?
А. Лапин: Никак. Когда мы пришли в Дегтярск в 2012 году, проект предприятия по производству триоксида полностью соответствовал назначению земельного участка. Еще с советских времен на окраине городского округа была спроектирована промзона. И закон защищает нас от последующей «внезапной» смены правил игры. Настораживает другое. Если сейчас каким-то образом этот сырой документ будет принят, то в будущем в Дегтярске возникнет масса судебных тяжб от граждан, чьи права ущемлены таким генпланом.
Корр.: В 2015 году областная прокуратура оспаривала законность аренды одного из земельных участков НСК. Чем закончился процесс?
А. Лапин: В суде мы доказали законность использования земли, на которой находится наша строительная площадка. Более того, отмечу: в прошлом году у нас было два арбитражных процесса, и в обоих случаях суд выносил решение в пользу НСК.
Корр.: Насколько обоснованы экологические претензии противников строительства завода?
А. Лапин: Знаете, об экологии можно было бы дискутировать с оппонентами… если бы у них была цель услышать кого-либо еще, кроме себя. Наш офис в Дегтярске в течение трех лет был открыт для всех, можно было прийти и получить разъяснения. За все время за информацией к нам обратились менее 20 человек. Причем последними обратились московские журналисты, проводившие экологическое расследование. Изначально искали подвох, возможность рассказать о каких-то катастрофах. Однако, разобравшись досконально, пришли к выводу: проект завода – на самом современном уровне, с минимальным воздействием на окружающую среду.
За таким инновационным заводом, как наш, будут пристально следить десятки ведомств – Роспотребнадзор, природоохранные надзорные органы… И любой шаг в сторону от нормативов – это многомиллионные штрафы. Логичнее сразу вложиться в современные очистные сооружения. Мы обратились к асам – немецким компаниям «Люр Фильтр» и «Штойлер», чьи системы газоочистных установок стоят на аналогичных заводах в Европе. Заметьте, такие заводы работают даже в центре европейских городов и не вызывают ни у кого беспокойства.
Корр.: Ваши оппоненты считают, что система природоохранных мероприятий не сможет обеспечить защиту экологии Дегтярска и Екатеринбурга…
А. Лапин: Чего только не приходилось выслушивать от людей, которые называют себя экологами, на деле таковыми не являясь. Доходит до смешного: пытаются приписать нам, к примеру, что завод загрязнит Верхнемакаровское водохранилище. А ведь если посмотреть на карту, становится ясно: для этого река Чусовая должна повернуть вспять…
Много раз отвечали на вопрос о Волчихинском водохранилище и питьевой воде Екатеринбурга. Вода с предприятия никуда уходить не будет – мы заложили замкнутый цикл водоснабжения. Доводы о безопасности для любого водоема подтверждаются положительным заключением Главной государственной экспертизы – высшей экспертной инстанции в России.
И когда какой-нибудь «чудак» начинает рассуждать о системе, допустим, рукавных фильтров, о которой не имеет представления, хочется сказать: «Не позорься, спроси специалистов!» А технически подкованные специалисты после ознакомления с проектом НСК никакого беспокойства не испытывают.
Корр.: Как Вы считаете, кто противоборствует проекту НСК?
А. Лапин: Это могут быть конкуренты, ведь при запуске нашего предприятия мы сможем обеспечивать триоксидом все страны СНГ. Напомню, сейчас практически 100% сурьмяной продукции идет в Россию из-за рубежа.
Зачастую под видом «экологов» работают люди, преследующие совсем не цель защитить природу. Вспомним попытку «гринписовцев» захватить в Арктике буровую платформу. Или недавний случай в соседней Челябинской области, когда под видом финансирования «экологических активистов» в Россию идут деньги международных фондов. Например, «фонд Аденауэра», который около 70 миллионов евро «инвестировал» в киевский Майдан, уже проводит в Челябинске «экологические конференции», на которые охрана не пропускает даже прессу. Все это наводит на определенные выводы.
Корр.: Вы каким-то образом пытаетесь донести свою точку зрения до оппонентов?
А. Лапин: Мы всегда за диалог. Неоднократно предлагали депутатам и общественникам Дегтярска посетить несколько аналогичных производств, расположенных в Европе. Такие заводы успешно работают в Испании и Бельгии. И мы нашли отклик среди депутатов – формируется группа с участием специалистов из областного министерства природопользования и экологии.
Корр.: Готова ли ваша компания к общественному контролю за экологичностью производства?
А. Лапин: НСК постоянно выступает с инициативой создания комиссии на базе общественных организаций, которая будет вести мониторинг экологии! Надеюсь, к моменту запуска предприятия «политическая» острота ситуации схлынет (ведь не секрет, что фактор сурьмяного завода в Дегтярске сейчас многие используют для достижения результата на выборах). И тогда под контролем местных жителей мы сможем доказать, что наше производство – на уровне высших стандартов.
Всегда сложно убедить людей в безопасности того, что только строится. Гораздо легче затуманить головы слухами-страшилками. Против слухов есть только одно средство – качественно работать. Что мы и собираемся делать в Дегтярске.
Беседовал Евгений Федоров
Партнер Адвокатского бюро Urals Legal, Адвокат, Член Адвокатской палаты Свердловской области, Магистр частного права Российской школы частного права, адвокат Игорь Зарубин:
Меня и моих партнеров просили проанализировать материалы с участием ООО «Национальная сурьмяная компания» с целью оценки стоимости оказанных юридических услуг. В последующем на сайте суда я ознакомился с материалами дела по заявлению Заместителя прокурора Свердловской области. Явно просматривается одна цель всех исков – остановить строительство завода. Однако правовых оснований для этого нет, что и нашло свое подтверждение в судебных решениях.
Позиция ООО «Национальная сурьмяная компания» основывается на заключениях авторитетных государственных экспертных организаций, актов многочисленных прокурорских и иных проверок, на действующих документах территориального планирования. Поданные иски, а также стиль ведения судебного процесса заявителями могу назвать злоупотреблением правом на судебную защиту.
Представляется что, на сегодняшний день отсутствуют юридические основания для прекращения строительства завода. Принятые Думой городского округа Дегтярск документы, не учитывающие факт существования завода, являются нелегитимными и думаю, что они будут оспорены в суде.
|
Игорь Холманских, полномочный представитель Президента России в УрФО: «К экологическим темам я отношусь с некоторой настороженностью – надо разбираться до конца. По аналогии с поисковыми отрядами, которые ходят по местам боев, пытаются извлечь останки наших воинов, сообщить родственникам, где находится захоронение, есть и «черные копатели», для которых это бизнес и коммерция. И экологию следует разделять на Экологов с большой буквы, которые действительно об этом пекутся, и «черных экологов», которые пытаются вокруг того или иного производства поднять шум. А потом по причинам, непонятным для всех (кроме правоохранительных органов, которым все понятно и прозрачно), они включают заднюю передачу и уходят в тишину. |