Кроме того, учёный призывает власти больше доверять наук и выступает за создание института экологических проблем Дальнего Востока
Экологическое состояние вод Дальнего Востока учёный называет «крайне плачевным». По его оценке, воды суши загрязнены ещё больше, чем моря.
«Мы знаем, что Аральское море пришло к экологической катастрофе, исчезла восточная половина озера. У нас аналогичная ситуация наблюдается с озером Ханка. Его уровень упал уже на несколько метров по сравнению с тем, что было 100-150 лет назад, когда русские люди вышли на его побережье... Все сельскохозяйственные поля Приханкайской низменности и сейчас поливаются минеральными удобрениями, гербицидами, пестицидами – химическими реагентами. Значительная часть из них – та, что не усваивается растениями, – попадает в Ханку через ирригационные каналы. Вся эта химия влияет на экосистему озера, которая страдает, деградирует и гибнет... В последнее время многие виды, обитающие в озере, стали краснокнижными – кожистая черепаха, окунь-ауха, амур, другие виды рыб, моллюски. Во всех группах биоты озера, начиная от фильтратов и заканчивая хищниками, есть виды, которые пострадали, исчезают, вписаны в Красную книгу или те, которых следовало бы уже вписать туда.
Аналогичная ситуация и с морскими водоёмами. В Приморье самые пострадавшие – Амурский залив и залив Находка. В последнем расположено более десятка предприятий, которые занимаются перевалкой опасных грузов: угля, минеральных удобрений, цемента, рудных концентратов, которые попадают в залив. Здесь же нефтепорт Козьмино, где время от времени случаются проливы нефти. Пока они не катастрофические, но на самом деле трудно сказать, что и в каких масштабах там происходит, так как территория огорожена. Если будет построен ещё и завод ВНКХ на 30 миллионов тонн химических удобрений, который будет выпускать сильнейшие яды, то производственные условно очищенные воды будут попадать в залив, и от этого не поздоровится всем, кто там живёт. В заливе Находка не осталось ни одной бухты, где сохранились бы промысел и хозяйства марикультуры….
В центральной котловине Амурского залива выявлена бескислородная зона с сероводородным заражением грунта и самой воды… По сути, это кислая среда, и довольно агрессивная: если что-то органическое туда упадёт, то начнёт очень быстро разлагаться. Эта зона с каждым годом расширяет площадь. В 2006 году она занимала только ту часть, где глубина составляет 50 метров, но сейчас расширилась на значительную часть залива и летом начинает ощущаться уже на глубине от 5 метров. Не исключено, что когда-нибудь эта зона подойдёт и к самому берегу, и купаться там станет невозможно….
Самое печальное, что степень загрязнения с годами только растёт. 30-40 лет назад, занимаясь бентосными съёмками в чистейшем заливе Посьета в Приморье, в каждой мелкой пробе грунта я находил следы антропогенного влияния - например, свинцовую дробь, оставшуюся после охотничьего сезона. А свинец – это яд для окружающей среды. В более глубоких водоёмах уже тогда я находил куски старой краски от судов, которую счищают и выкидывают прямо в море, а во многих видах красок содержится ртуть. Также на Дальнем Востоке раньше ходили пароходы, которые сбрасывали золу, где немалое количество радиоактивных элементов, опасных для живых существ. Сейчас в районе порта Посьет до 6 процентов в некоторых пробах грунта составляет чистый уголь, который смыло с причалов. Уголь – это 3-4 классы опасности. В Приморье, на Сахалине появились угольные пляжи, и так – везде, где идёт его добыча и перевалка. Плюс нефтепродукты, попадая на поверхность воды, со временем концентрируются вокруг мелких предметов – мёртвых рачков, личинок рыб, – и оседают на дно. А на дне их «собирают», например, трепанги, которые не разбираются в том, что попадает им в рот. Напитавшись, они или погибают, или у них появляются разного рода уродства.
Загрязнение морей – это необратимый процесс. Он идёт такими темпами, что воды очистить невозможно. Однако предотвратить рост загрязнения можно. Хотя бы начать с очистных сооружений. Но эффект от тех, что построены в том же Приморском крае, будет только тогда, когда качество воды после очистки будет на одном уровне с качеством воды в аналогичных сооружениях Японии. Там вода тестируется с помощью обычного аквариума с рыбками, который стоит в кабинете директора очистного комплекса, также сам руководитель пьёт эту воду, проверяя качество очистки на себе. У нас на очистных сооружениях мало ступеней фильтрации, плюс периодически проводятся залповые сбросы, которые сложно отследить, а если виновников и ловят за руку, то вся история заканчивается мизерным штрафом.
Надежда КОТЛЯРОВА