Регалий у академика Сергиенко много, но обязанностей – неизмеримо больше. 12 лет Валентин Иванович возглавляет Дальневосточное отделение РАН, защищает, отстаивает и продвигает науку на тихоокеанских рубежах Отечества. А это требует недюженных сил.
Его путь в науку начался с Физико-математического факультета Дальневосточного государственного университета, студентом которого будущий академик ещё в 1965 году пришёл работать в Отдел химии Дальневосточного научного центра АН СССР (ныне это Институт химии Дальневосточного отделения РАН). В те годы отношение советской власти к науке было совершенно другим, нежели теперешней неодемократии, молодому исследователю силы больше требовались для научного поиска, в организации которых государство всячески помогало и оказывало поддержку. Но с разрушением Советского Союза и переходом на так называемые рыночные рельсы наука новой власти оказалась не нужна. А без генерирующей новые знания госструктуры, обеспечивающей в том числе и надёжный оборонный щит, стране неминуемо грозила участь превратится в отсталую, слабую и недоразвитую, обеспечивающую своими ресурсами более дальновидные государства. Учёным пришлось не только вести научный поиск, но и отстаивать саму его возможность. Впрочем, вот что об этом говорил академик Валентин Иванович Сергиенко год назад, весной 2013.
«Пожалуй, самая главная проблема академии – в малой востребованности результатов. Мы ежегодно получаем свидетельства о сотнях патентов, это официальный акт, который признаёт, что некое изобретение или открытие сделано впервые, аналогов в мире не имеет. Но я не вижу очереди из бизнесменов, структур, производящих что-либо, которые бы стояли в поиске новинок. Для того чтобы выиграть в конкурентной борьбе, нужно модернизировать своё производство, необходимо всё время выпускать новое и новое, чтобы быть впереди на рынке. Но по большому счёту наши разработки никого не интересуют. В регионе нет производства, значит, нет запросов. Нет востребованности научного результата – нет заказа. Сегодня, к счастью, вновь появился интерес к нашим наработкам со стороны Министерства обороны. У нас есть прекрасный опыт совместной работы – с заводом «Звезда» и отраслевым институтом «Прометей» по коррозионной защите для подводных лодок. Идея была наша, мы открыли новое явление и создали на его основе новую технологию, далее подключился отраслевой институт, который разработал конструкторскую документацию и регламенты. На заводе «Звезда» был организован участок, где обрабатывались трубопроводы для подводных лодок. Участники проекта тогда получили премию правительства. На весь процесс продвижения инновационной идеи от первого эксперимента до внедрения ушло 6-7 лет.
К сожалению, судьбу тех или иных инноваций подчас определяют малокомпетентные люди, которые, кроме всего прочего, имеют свой собственный интерес. Мы (Институт химии ДВО РАН – прим.ред.) с трудом пробились в Росатом с нашей идеей по очистке кубовых остатков атомных станций. Нас допустили на Нововоронежскую АЭС, где мы провели эксперимент и показали, что наша технология – лучшее, что есть сегодня по этой проблеме в отрасли. И что? А ничего. Спроектированная нашим партнёром экспериментальная установка по очистке кубовых остатков вот уже четвёртый год стоит на полке, потому что в отрасли есть свои изобретатели, которые получают по 300-500 миллионов рублей от Росатома на своё существование. Про наш проект узнали немцы, сами вышли на нас и предложили сотрудничество. Но в таком случае наше ноу-хау уйдёт. И тогда, не сомневаюсь, тот же Росатом будет закупать эти установки в Германии.
Есть несколько результатов в Дальневосточном отделении просто уникальных, которые составляют гордость российской науки. Прежде всего это работы в Арктике, которые мы ведём уже 10 лет, не получая ни копейки финансовой поддержки из бюджета. Мы организовали кооперацию: на наш проект работают американские, шведские, немецкие, норвежские, английские деньги. Мы сформулировали идею, первыми провели принципиальные эксперименты, получили результаты, а потом привлекли к этим работам наших коллег из-за рубежа. За счёт этих средств выполняются глубоководное бурение, сложнейшие аналитические работы по изотопии, по проведению различных хронологических измерений в грунтовых колонках, которые мы получаем, естественно, совместно с зарубежными учёными, участвующими в наших экспедициях.
Уникальны разработки Тихоокеанского института биоорганической химии, ТИБОХ в области биотехнологий. Созданы препараты, которые работают против малярии, дальневосточной лихорадки, кардиопротекторы, гепатопротекторы, принципиально нового класса препараты для онкотерапии. Сегодня к таким работам в Дальневосточном отделении подключаются Биолого-почвенный институт, Институт биологии моря, Институт биологических проблем Cевера в Магадане. А это значит, будут новые медицинские препараты с определением механизма действия в человеческом организме. Но за дальнейшее развитие этих работ, их продвижение академия наук не отвечает. Не мы виноваты в том, что в стране разрушена система прикладной науки – институты министерств и ведомств, которые занимались бы продвижением фундаментальных разработок в практику.
Хотя и в этом направлении мы пытаемся что-то делать. Например, несколько лет назад мы изготовили установку для переработки радиоактивных отходов, провели эксперименты и эту установку передали в промышленность. И она в таком экспериментальном виде и «перечистила» почти все проблемные радиоактивные отходы, которые были на Дальнем Востоке.
У нас уникальные разработки в области подводной робототехники, есть великолепные результаты в области волоконной оптики, лазерной физики.
В системе ДВО РАН есть институты разного профиля, в том числе и такие, чьи достижения невозможно применить в промышленности, например, Институт истории, археологии, этнографии народов Дальнего Востока во Владивостоке.
Мы говорим об эффективности не с точки зрения американского общества, а оцениваем с наших позиций. И таких примеров много. В Магадане изучают механизмы адаптации живого организма, в том числе животных и человека, к воздействию экстремальных условий. Публикаций в Web of Science нет, но это наша специфика, и публикацию такого содержания зарубежный журнал не примет, а российские журналы в большинстве своем американцы не считают нужным цитировать. Позаимствовать идею – это запросто, но не ссылаясь.
Академия наук имеет в своём составе заповедники. Возникает вопрос – зачем? Только академия наук может воспрепятствовать массовым порубкам на территории заповедников и сохранить заповедные места для будущих поколений. Известный эколог, профессор Борис Преображенский многое делает для рационального использования территорий Приморского края и предлагает варианты решения проблем. В частности, зачем тянуть нефте- или газопровод в Хасанский район, где уже сложилась рекреационная зона, где самое удобное место для отдыха населения? Только для того, чтобы «Траснефть» или «Газпром» могли сократить свои затраты. Но они же не думают о будущем региона… А в академии наук есть люди, которые защищают интересы общества и, я считаю, делают это достаточно эффективно.
Я бы сказал, что надо ставить вопрос не только об эффективности науки, но и об эффективности власти. Власть – это наёмные люди, которых общество привлекло для выполнения определенных функций. Отчитайтесь, где результат?
Каждый из учёных – единственный в своём роде, если можно так сказать, штучный товар. Наука, вообще, дело штучное, и крупный исследователь – это тем более явление особое, оно не может быть массовым, поэтому требует к себе бережного отношения».
Наша справка: Валентин Иванович Сергиенко, родился в 1944 году в Ново-Сысоевке Приморского края. Доктор химических наук (1989 год), профессор (2005 год). В мае 1997 году В.И. Сергиенко избрали членом-корреспондентом РАН по Отделению общей и технической химии, в 2000 – академиком РАН. С 2002 года академик В.И. Сергиенко – председатель Дальневосточного отделения РАН, член Президиума Академии наук, с 2013 – вице-президент РАН.
В.И. Сергиенко – лидер научной школы по направлению «Направленный синтез, состав, строение поверхностных структур и сорбционных материалов во взаимосвязи с изучением механизмов переноса заряда на фазовых границах раздела».
Под его руководством и непосредственном участии разработаны и реализованы в промышленности:
- оригинальная технология создания на поверхности изделий из титана и его сплавов много-функциональных защитных покрытий на изделиях подводного судостроения;
- одностадийная технология переработки жидких радиоактивных отходов сложного состава, возникающих при эксплуатации, ремонте и утилизации атомных подводных лодок;
- технология очистки промышленных стоков от нефтепродуктов; в стадии опытно-промышленной проверки находится оригинальная технология переработки кубовых остатков на атомных электростанциях, АЭС.
В.И. Сергиенко – автор более 280 научных трудов, 24 авторских свидетельств и патентов Российской Федерации. Состоит членом Общероссийской общественной организации «Российские учёные социалистической ориентации» (РУСО).