Казнить (Сердюков, Скрынник, etc) нельзя помиловать

Коррупционные скандалы, которые общество с энтузиазмом приветствовало, постепенно начинают превращаться в головную боль власти – разоблачить разоблачили, а что делать дальше со всем этими бывшими соратниками?

Уже даже самому наивному зрителю журналистских расследований Аркадия Мамонтова начал закрадываться в голову вопрос – а как же так получилось, что министр обороны ни сном ни духом не ведал, что творится у него под носом, а когда заходил в 13-комнатную квартирку своей подчиненной, ничему не удивлялся и не задавал вопрос, заплывая в бассейне: «Дорогая, а откуда это у нас все?».

Анализируя комментарии, оставленные читателями на страницах Аргументы.ру, можно прийти к выводу, что народ просто устал ждать хоть какой-то справедливости. Недаром уже Следственный комитет на всякий случай туманно сообщил, что Сердюкова на допрос, может быть, вызовут, тогда, когда в нем возникнет необходимость.

Про Скрынник и вообще сказать нечего – определенных обвинений в ее отношении пока толком и нет, сама она недосягаема для следствия, а всякие кивки в сторону швейцарской прокуратуры пока не больше, чем инициатива депутатов, стремящихся повысить частоту упоминаний в прессе. Зато разговоров и дыму много – можно изображать отчаянную кампанию с разоблачениями и роскошными виллами на Лазурном берегу.

Про ГЛОНАСС, АТЭС и прочие аббревиатуры общество постепенно начало забывать – развития скандал не получил, вытесненный косметическими салонами бывшего министра сельского хозяйства Скрынник, вдруг опять же наивный читатель газет может задать вопрос – как же это глава администрации президента Сергей Иванов подозревал два года о воровстве, но никому не говорил, даже президенту?

А Ростелеком и вообще подтвердил самую простую гипотезу – просто кому-то понадобилась богатая структура – его акции вдруг начали стремительно падать, и экономисты, опрошенные РБК, уже в один голос заговорили, что он кому-то очень нужен.

Похоже, если коррупционные скандалы и имели своей целью успокоить общественность, и показать, что власть держит руку на пульсе, то кампания оказалась непродуманной – что дальше делать со всем этим, никто не знает – не сажать же в самом деле отца внучки вице-премьера Виктора Зубкова. К тому же, первичность антикоррупционных целей громких скандалов вызывают у многих политологов и социологов большие сомнения, что ярко видно на примере Ростелекома.

Вообще, вокруг фигур, попавших в центр катаклизма, наблюдается полный туман: обозреватели американского издания New Yorker, сравнивая скандал вокруг бывшего министра обороны России и бывшего директора ЦРУ Петреуса, приходят к крайне неутешительному для России выводу  - мотивы любой российской антикоррупционной кампании абсолютно непрозрачны, и могут иметь целью все что угодно – от семейных разборок до борьбы различных группировок за доступ к бюджетным благам, попытки наказать зарвавшихся представителей элиты, сменить правила игры на политическом поле, повысить популярность власти, все, кроме реальной борьбы с коррупцией – она на самом деле никому не нужна, ибо служит главным мотиватором для деятельности слишком многих представителей российского общества – от простого участкового до самых высших представителей государственного аппарата.

Российские политологи даже провели семинар под названием  «Гасят ли волны ветер?»  с уточнением «Элитные стрессы и массовые реакции» и пришли к выводу: «В силу того, что радикально увеличилось количество точек принятия решений – имея в виду и бизнес-среду – принятие решений начинает становиться достаточно хаотичным. У нас не борьба кланов или коррупция, у нас и то и другое. Мало того, должны быть и кланы, у которых есть платежеспособный спрос  на борьбу с коррупцией». Глеб Павловский, читая лекцию «Как власти вернуть доверие общества», выразился еще туманнее, заявив предварительно,  что дело Сердюкова – результат краха политической модели: «Я не могу сказать куда идет власть. Но мы это обнаружим, и в достаточно скором времени, куда власть движется. И она сама при этом обнаружит».  Ирина Хакамада вообще сравнила происходящее в верхах с турбулентностью: «Если шторм, то самое опасное попасть в турбулентную волну: наверху она идет к берегу, ниже течение тащит одновременно в другую сторону, в результате вас закручивает и вы тонете».

Социологи Левада-центра прогнозируют очередное падение рейтингов власти в глазах граждан. поскольку коррупционные скандалы усилили у граждан «ощущение разложения власти»,  даже самые забитые россияне начали догадываться,  что коррупция пронизала все общество, и начали задавать вопросы, рассказал Лев Гудков газете «Коммерсантъ». «Нужно начать исполнять свои обязанности. Это очень просто: вы читаете действующие законы и начинаете требовать от подчиненных их соблюдения. Начинаете исполнять свои собственные служебные обязанности - этого вполне достаточно», - глубокомысленно порекомендовал правителям России директор Института проблем глобализации Михаил Делягин в  «Независимой газете».

Пока становится ясно одно – в условиях полной непрозрачности действий руководства страны  могут рождаться любые конспирологические сценарии и прогнозы, слухи и предположения. «Но механизмы и движущие силы антикоррупционной кампании, недавно начатой правительством, видимо, не более прозрачны, чем личная жизнь министра обороны», - пишет New Yorker. Поживем – увидим, только и остается сказать.