Подписывайтесь на «АН»:

Telegram

Яндекс Дзен

Яндекс Новости

Также мы в соцсетях:

ВКонтакте

Одноклассники

Twitter

Аргументы Недели. Владивосток → Соцпакет

Рассказ старого фронтовика: Метод Васькина

, 11:01

Рассказ старого фронтовика: Метод Васькина
Творчество наших читателей

В окопах мы сидели уже пятые сутки. Как раз напротив, точно таких же, немецких. Ни туда, ни сюда. Ни мы немцев, ни они нас. Силы, видать, были равными. А чтобы узнать, что там думают фрицы, и почему они не прут на нас, об этом никто сказать не мог, потому как разведроте никак не удается прорваться к этим самым фрицам, чтобы, захватив языка, расспросить его обо всём что у них там, у немчуры, творится и потом уже спокойно идти в штыковую. А переть вслепую на рожон, как говорил наш мудрейший политрук, дураков нема. Пусть, дескать, фрицы первыми лезут. Мы присмотримся к их силам и тогда ударим.

По всей видимости у немчуры было аналогичное мнение. В общем, не мы им, не они нам. Сидим это мы как обычно в своих окопах, прислонившись спинами к земляным стенкам, и расслабляемся, а дело было в июне. Самый раз всё расцветало и размножались, в том числе и лягушки – божьи твари, им тоже не чужды земные радости.

Оккупировав бомбовую воронку, заполненную до краёв недавно прошедшим тёплым дождичком, этот широкоротый, самодеятельный хор Пятницкого ежедневно с раннего утра и до поздней ночи развлекал всю позицию своими концертами. Думаю, что не только нашу, но и вражескую. Спустя некоторое время из воронки повылазило многочисленное лупоглазое потомство.

Стояла удивительная благостная тишина. Всё вокруг – и природа, и мы, её творение в образе чумазых бойцов, наслаждались истомой летнего денька. Под лёгким земфирным дуновением, под ласковыми солнечными лучами все мы находились в разобранном состоянии, как моральном, так и патриотическом. Не хотелось думать. Не хотелось двигаться, воевать тоже не хотелось. Вот просто бы сидел бы так и сидел, а лучше бы лежал на дне окопа и спал, спал и спал. Вот какое у нас у всех было состояние. Думаю, что и у фрицов точно такое же.

И вдруг эту благостную тишину, этот божественный покой разорвал истошный мужской вопль. Из нашего окопа выскочил длинный, как жердь боец по фамилии Васькин и, крича благим матом, стал носиться по позиции между нашими и немецкими окопами. Он извивался, хлопал себя по бокам, спине и животу руками, при этом, высоко взбрыкивая, подкидывал колени, аж до самой груди, ошалело носился кругами и зигзагами.

Из окопов стали осторожно выглядывать наши бойцы. Немного погодя, напротив, из неприятельских укреплений стали тоже показываться головы немцев. Васькин продолжая носиться, изворачивался так, что если бы я не знал, что он до войны в колхозе работал трактористом, то решил, что он прирожденный циркач. Настолько были вычурными его выкрутасы.

На секунду он вдруг замирал, но лишь для того, чтобы вновь перекосорылится то  в одну, то в другую сторону, при этом его ноги попеременно взлетали вверх, словно оторванные. Казалось, что те держатся лишь на штанинах. Все его выкрутасы сопровождались нечеловеческим Васькиным визгом.

- Во даёт! – с восхищением отметил малорослый боец, которому окоп был выше его головы. Сейчас он пристроил себе под ноги снарядный ящик и, не страшась немцев на противоположной стороне позиции, лёг на бруствер окопа и с интересом принялся следить за вывертами товарища. Остальные бойцы молча наблюдали за непонятными поступками, ожидая, что последует за этим. А вот на немецкой стороне происходило что-то невероятное. Немцы почти повылазили из окопа и, надрываясь от хохота, падали на землю, а некоторые скатывались обратно в окопы. Так увлекло их представление, устроенное нашим бойцом.

Из землянки прибежал политрук.

-Что тут происходит?! – закричал он матерно. А когда, взглянул на позицию, по которой, высоко подбрасывая колени, извиваясь и взбрыкивая, кругами носился боец из его подразделения, почти вплотную приближаясь к вражеским окопам, едва не помер с перепугу.

-Васькин! – узнав бойца, закричал он, – в душу мать, немедленно уйди с позиции! Вернись сейчас же в окоп!

Однако тот не отреагировал на командирский приказ. Напротив, винтом изогнувшись, каким-то образом опершись на руки, стал забрасывать свои длинные ноги кверху. Отчего пару раз, не удержавшись, грохнулся оземь, однако тут же вскочил и с вывертом понесся по позиции. Теперь от смеха покатывались уже обе противоборствующие стороны.

 «Что там такое происходит у политрука Мохова? – наблюдая в бинокль за соседней позицией, озадачился командир разведроты. Переведя прибор на вражеские окопы, увидел, что немцы, свободно, не боясь быть расстрелянными советскими бойцами, сидя на насыпи надрывают животы, наблюдая за прыжками бойца. – Наверняка отвлекающий маневр», – решил он и тут же под шум волны, вернее, под смех «циркового представления» на позиции у соседей, кинул группу разведчиков в тыл противника за языком.

Проводив глазами мелькавшие спины своих разведчиков в реденьких приземистых кустарничках, командир решил позвонить смежникам. Там левый фланг также стоял на мёртвом приколе.

- Давайте, двигайте, пока Мохов отвлекает немцев, – запыхавшись, доложил он по рации командиру соседнего подразделения, прибежав в землянку с высоты, откуда наблюдал отвлекающий маневр.

Поблагодарив соседа, командир обошёл с тыла немецкую позицию и создал невозможным вражеское отступление.

- Рядовой Слонов! – надрывался в это время политрук Мохов. – Немедленно загоните Васькина в окоп!

- Этот запросто, он же Слон! – весело засмеялись бойцы.

Для Слонова, того самого солдата, стоявшего на снарядном ящике, по причине малорослости его собственная фамилия была предметом постоянных шуток. Его рост и щуплость шла в полном разрезе с её обозначением.

Солдат, подчиняясь приказу политрука, подскочив на ящике, лёг животом на бруствер и кубарем перекатился с окопной насыпи за её пределы на позицию. И тут началось второе отделение представления.

В то время, как длинный, словно собранный из шарниров Васькин метался по позиции, высоко выбрасывая ноги не только вперед, но каким-то образом ухитрялся их отбрасывать далеко в стороны, в это время за ним гонялся плюгавенький, в два раза ниже его ростом боец Слонов.

Он настигал Васькина, хватал его за руки, гимнастерку, изловчившись, схватил за выброшенную в сторону ногу, тем самым, получив в собственный бок поражающий пинок, отчего, отлетев в сторону, грохнулся на позицию. Валяясь на земле, Слонов потерял ориентацию в пространстве.

-Слонов, мать твою! – надрывался политрук, потерявший всякую осторожность перед вражескими окопами, высунувшись до пояса, матерился на чём свет стоит. – Заходи слева, гони его к окопам! - подавал он советы бойцу, обалдевшему от ощутимого Васькинова пинка.

Услышав командирскую скороговорку в фольклорном изложении, Слонов подскочил с позиции, на которой только что валялся, отходя от бокового Васькиного пришиба, и кинулся за однополчанином, продолжавшим выписывать на позиции зигзообразные кренделя, подпрыгивая и высоко разбрасывая длинные ноги во все стороны.

- Васькин! Немедленно покинь позицию, вернись в окопы! Мать твою! – продолжал надрываться охрипшим голосом политрук, видя тщетные потуги Слонова загнать длинного в родной окоп.

Услышав грозный окрик командира, боец прицелился и как только Васькин выбросил ногу в сторону, крепко уцепился за неё. Не удержавшись оба грохнулись всеми своими сочлениями на земь и затихли. Скатились бойцы в окоп поочередно: впереди Васькин, позади, вроде, как, конвоируя, свалился на него доблестный Слонов.

Первое, что сделал «фигурист» в окопе, так это расстегнул солдатский ремень и потряс гимнастеркой. Из нее выпал маленький лягушонок. Полуживой, теперь он лежал на дне окопа светленьким брюшком кверху и слабо подергивал лапкой.

Как выяснилось позже, боец Васькин панически боялся лягушек. Сидя в окопе спиной к земляной стенке, не заметил, как к нему с насыпи за шкирку сигануло земноводное. Потеряв над собой контроль, мужик выскочил из окопа, стараясь его вытряхнуть.

Просто вытащить рептилию рукой из гимнастерки для Васькина  было запредельным. Вот и носился он по позиции, очумев от ужаса, надеясь, что тот выскочит сам.

«Все, мне конец, - решил политрук свою судьбу из-за выходки подчиненного ему бойца, – разжалуют к чёртовой матери или пойду под трибунал за представление на позиции».

- Приведите ко мне бойца Васькина! – распорядился он дежурному.

В землянку, при входе согнувшись пополам, конвоированный Слоновым, явился Васькин – виновник невиданных доселе акробатических вывертов.

- Ну что, Васькин, будем делать? – грозно спросил политрук. Из-за разницы в росте ему приходилось задирать голову кверху, в то время как бойцу невольно нависать над командиром. Только тот собрался выносить суровый приговор «циркачу», как радист сообщил:

- Командующий на проводе, – чем до смерти перепугал политрука.

«Все, мне конец», – мысленно попрощался он с белым светом и вдруг услышал.

- Благодарю за службу, товарищ политрук, за солдатскую смекалку. Выручил ты весь наш фланг придуманным отвлекающим маневром. Благодаря твоей сообразительности наши разведчики за время «представления» успели сбегать за кордон и взять «языка». А левый фланг окружил вражеские укрепления и полностью деморализовал врага. Готовь дырочку для награды. На бойца напиши особое представление. Возможно и к ордену за храбрость.

- Служу Советскому Союзу! – только и смог пролепетать политрук, сраженный наповал речью командующего.

  ..........................................

Планируя на карте плацдарм военных действий, командующий фронтом, похлопывая указкой по ладони, задумчиво сказал:

- А не использовать ли нам в данной ситуации метод Васькина? А? Ведь Суворов как учил нас? Воевать надо не только оружием, но и головой.

Генералы, не понимая о чём идёт речь, молча смотрели на командующего.

Антонина ГЛУШКО

Подписывайтесь на Аргументы недели: Яндекс Новости | Яндекс Дзен | Telegram