Окончание, начало здесь
Как укрепить институт семьи? Государство и общество объединяют усилия в поисках ответа на этот важный вопрос. И наука не остается в стороне. Челябинские исследователи в компании с искусственным интеллектом придумали нечто необычное.
Ученые Южно-Уральского государственного университета выиграли грант Российского научного фонда на тему «Укрепление семьи и семейных ценностей в условиях благоприятной цифровой среды: проблемы и решения» и уже приступили к его реализации.
Руководитель грантового проекта, профессор кафедры философии Института медиа и социально-гуманитарных наук ЮУрГУ, доктор философских наук Сергей Борисов рассказал о создаваемой виртуальной платформе, устаревших ценностях и особенностях незрелой личности. А еще он ответил на вопросы, почему невозможно обмануть ребенка, зачем наводить порядок в душевных чуланах и как притягивать только хорошее...
— Вот даже уже захотелось поиграть в ваши виртуальные игры… Это будет бесплатная платформа или коммерческая?
— В рамках проекта мы планируем создать бета-версию — опытный вариант, бесплатный, конечно. Ну а по мере получения обратной связи, вовлеченности аудитории будем думать… Возможно, встанет вопрос о разработке различных приложений для смартфонов.
— А грант большой, если не секрет?
— Небольшой по нынешним меркам. Это региональный грант Российского научного фонда для малых групп на два года с ежегодным финансированием полтора миллиона рублей. Малая группа в нашем случае — это четыре человека. Двое из них — кандидат наук и аспирант — молодые ученые, на поддержку которых грант и ориентирован.
Суррогат любви
— Мы поговорили о цифровом будущем, а теперь давайте вернемся в нецифровое настоящее. Есть такие условно порочные понятия как развод, сожительство, индивидуализация... Как приоритет личных интересов переломить?
— Мне кажется, в этих негативных факторах ключевым моментом является не столько приоритет личных интересов, сколько как раз недостаточно ответственная личностная позиция. Отчасти, да, это инфантилизм, то есть неумение быть свободным именно в контексте ответственности, неумение распоряжаться своей свободой. И в этом плане эгоистичные интересы связаны прежде всего с дефицитом личностных качеств. Ведь эгоист в отличие от человека, которого можно назвать личностью, как раз испытывает дефицит самого себя. Он понимает, что не может восполнить этот дефицит за счет гармоничных отношений, и восполняет за счет присвоения — чужого внимания, собственности, времени и так далее.
Чувствуя внутреннюю пустоту, этот человек глубоко убежден, что его как такового любить нельзя. А раз так, я буду просто домогаться своих интересов. Здесь-то как раз и получается, что семья — это школа воспитания личности. Такую возможность дают способности выстраивать гармоничные отношения, не покушаясь на индивидуальность и свободу другого.
Некоторые философы называют это любящей борьбой. То есть предполагается, что даже если у нас разные интересы, даже если конфликт интересов, то он не разрушительный. Это не перетягивание одеяла на себя, а поле для того, чтобы лучше понять другого человека и прийти к какому-то компромиссу. Но не от безысходности — «ах, ничего не поделать» — а ради того, чтобы открыть в себе те качества, которые раньше не проявлялись.
— Это какие?
— Ну, например, возможность понимать другого, возможность жертвовать какими-то частными интересам во имя того, чтобы от совместного времяпрепровождения получать гораздо большие блага, чем если бы настаивал на своем и это углубило бы конфликт. Приходит понимание: мне нужен человек, не просто мне подчиняющийся, а по своей доброй воле вступающий в эти отношения. Такая вот школа личностного развития. К сожалению, те, кто принимают решения, связанные с прекращением отношений, возможно, еще не до конца проработали свой личностный потенциал.
— «Прорабатывать» — это сейчас модное слово…
— …И полезное. Если проблему загонять вглубь и надеяться, что «само собой рассосется», — это неверное решение. Потом будет гораздо сложнее и хуже. А на начальных стадиях можно все решить, прояснить и уже отношения выстраивать честно, не покушаясь на интересы другого.
— И все же какая у вас неожиданная трактовка эгоизма! Я всегда считала, что эгоист — это как раз-таки человек, который очень себя любит…
— В том-то и дело, что это не настоящая любовь, а некий суррогат любви, замена. Истинная любовь предполагает активную силу, которую я в себе чувствую. Уметь любить — это, скорее, уметь отдавать, делиться вниманием, заботой, радостью... Без этого не любовь, а какая-то форма зависимости. Так вот эгоизм — это и есть ярко выраженная форма зависимости, ощущение внутренней пустоты, когда человеку, собственно, и поделиться-то нечем. Заполняется пустота, как я уже сказал, суррогатами любви — присвоением, подчинением, желанием властвовать над другим, все контролировать, навязывать свою волю. Это говорит о слабости позиции, а не о силе. Но свою слабость эгоист не признает.
— А еще, наверное, лень портит картину мира. В том числе и демографическую. Зачем брать на себя ответственность, когда и так хорошо?..
— Видите ли, в психологии нет понятия «лень». Есть понятие «отсутствие мотивации». И оно часто связано с неспособностью, которую маскируют под невозможность, какие-то непреодолимые внешние обстоятельства. «У меня нет того, нет этого… Вот если было то, пятое, десятое и еще желательно одиннадцатое, тогда бы я проявил все свои способности…».
На самом деле главное — жизненный интерес и желание его реализовывать. А поскольку он связан со мной, то мне интересно везде, в любой ситуации, в любых отношениях быть собой, обнаруживать себя. Интересно что-то искать, воплощать. Причем другой человек для меня не помеха. Он как раз и может во мне этот интерес к жизни еще больше пробудить. Опять-таки в силу того, что он другой, совершенно иной. И если я к нему отношусь именно как к автономной целостности и ценности, а не пытаюсь судить по себе, то тогда в отношениях с ним я гораздо больше себя раскрою.
…Люди влюбленные часто восклицают: «Вау, у нас так много общего!». Но мы же понимаем: это не значит, что найден абсолютный двойник. Это было бы ужасно! В том-то и дело, что они подразумевают следующее: мы разные, мы очень разные, и этим интересны друг другу.
Общее — это интерес... Нам нравится выстраивать отношения и всякий раз что-то новое находить. Как только интерес этот к уникальности, индивидуальности другого теряется, теряется озабоченность другим, появляется озабоченность собой. Если раньше желание другого для тебя имело значение, ты к нему был внимателен, бережно относился, уважал это желание и всячески старался соответствовать, то теперь это для тебя стало помехой. И вот уже мы начинаем невольно судить другого по себе. Но ведь изначально предполагалось, что никто не будет таким, как ты, не будет делать по-твоему, если этого сам не захочет.
Немой свидетель
— Ребенок впитывает модель поведения собственной семьи. Но полных семей не так много. Еще меньше семей счастливых…
— Совершенно верно, все считывает, впитывает из модели семьи, в которой живет. Ему же не с чем сравнивать. И в последующем все будет сравниваться с тем, что у него в детстве и в отрочестве было. Поэтому мы должны понимать, что ребенок — постоянный и по большей части немой свидетель всего того, что происходит в семье. Каждый ребенок — такой семейный, не побоюсь этого слова, экстрасенс, чувствующий, считывающий. Что бы взрослые ему ни говорили, он реагирует на эмоции и чувства собственные, и обмануть его невозможно. Сразу поймет: «Тут мама лукавит. Только делает вид, что все нормально, но я чувствую, что она встревожена, расстроена...».
Нужно понимать, что любой конфликт, который вроде бы решают взрослые между собой, напрямую касается ребенка. Он даже за стенкой очень хорошо чувствует, что происходит. А вот жить, говорить и проявлять эмоции при свидетеле — это уже высшая степень ответственности. Многие взрослые недооценивают этот момент, либо конфликт замалчивают, что тоже для ребенка является травмирующим фактором. Взрослые могут считать «ну подумаешь — любви нет, радости нет…», а для ребенка это самое большое горе — отсутствие радости в его жизни.
Он не может принять эти правила, ему это кажется в высшей степени ненормальным. Он страдает, всеми силами пытается атмосферу любви в семье восстановить, родителей примирить. И если это не удается, берет вину на себя — «это я делаю что-то неправильно».
Он же с рождения в центре внимания. Знает, чтобы обеспечить себе заботу, ласку, любовь, нужно раскрывать пошире рот и орать. А тут вдруг совершается открытие. Оказывается, не я творю мир, не я в центре, а есть другие люди… Я вроде бы все делаю, как надо, ору громко, но никто почему-то на мой зов не является — все заняты своими проблемами.
Мир без любви — это очень болезненное открытие для ребенка. Если бы родители помнили об этом, наверняка бы воздержались от многих эмоциональных проявлений, не втягивали бы ребенка в свои конфликты, не перетягивали бы его на какую-то одну сторону… А ребенок на все это, конечно же, пойдет, потому что родители для него — безусловные авторитеты, как бы они ни выглядели, как бы себя ни вели и как бы их ни осуждали окружающие. Но это уже будет манипуляцией и создаст искаженную картину реальности, которую в силу безусловной веры в авторитеты человек уже возьмет и во взрослую жизнь.
— То есть вариантов никаких нет? Если с семьей условно не повезло, где-то в другом месте черпать правильные ориентиры не получится?
— Ну не все так печально. Все-таки детство кончается, человек становится взрослым. А взрослым — это значит, он как бы получает себя в свою собственность. И в таком случае это все становится предметом его заботы. У человека появляется шанс с помощью своего ясного сознания заглянуть во все свои душевные чуланы и навести порядок. Никто это не сделает, кроме него.
Конечно, человек вправе рассчитывать на то, что найдутся люди, которые примут его таким, какой он есть. Но нужно также уметь помогать себе самому. Если имеются недостатки, от которых человек страдает и хочет избавиться, он должен прийти себе на помощь и не омрачать жизнь себе и другим.
Метафоры семьи
— В теме вашего грантового проекта есть слово «решения». Ученые с оптимизмом смотрят в будущее института семьи?
— Решения, безусловно, будут, и я думаю — положительные. Главный результат, на который мы рассчитываем, — благодаря предоставленным цифровым возможностям можно будет получить не смутное, а вполне ясное представление о том, что есть семья, семейные ценности, как на практике это все реализуется, как создать базу для укрепления отношений. Это совсем не означает, что нужно будет днем и ночью зависать на нашей платформе. Но эффект вовлечения, думаю, даст определенный настрой на жизнь. И люди уже по-другому начнут смотреть на мир, по-другому реагировать, на другое обращать внимание. Поменяются мировоззренческие ориентиры. Собственно, так ценности и работают. Они не провозглашаются, это не лозунги, они действуют изнутри. Они создают некое гравитационное поле, которое будет притягивать только хорошее.
— А какие ценности, на ваш взгляд, не устареют никогда?
— Это наши интимные отношения с миром, с другими людьми. Не устареет то, что философы называют трансцендентным, то есть запредельным. Например, религиозная вера. Но все это так или иначе связано с метафорами семьи. Отец, сын, мать, дочь… Если я обнаружу в этих словах глубокое символическое содержание, то они перестанут быть просто словами. Это откроет для меня те смыслы, из которых, собственно, ценности и состоят.
— Вообще, наверное, только благодаря понятию «семья» человечество до сих пор существует…
— Да-да, семья — понятие действительно ключевое. Только семья открывает широкие возможности быть собой и полноценно себя реализовывать в разных ипостасях. Несмотря на всевозможные, порой очень неблагоприятные условия, в которых оказывалось человечество, сталкиваясь с различного рода катастрофами, эти ценности выдержали испытание временем. Потому что семья — это тот мир, который творю сам и за который я сам несу ответственность.
Так реализуется человеческое предназначение. Даже если результат не достижим, уже сами усилия, направленные на его достижение, — благо для меня. Они дают возможность испытать, почувствовать те радости, которые по-другому, вне семьи я получить не могу.
В мире существует великое многообразие семейных отношений. Есть разное понимание родства, разные представления о том, кого считать ближним родственником, а кого дальним. Но именно семья — условие выживания человечества. Ничего другого не придумано.