Подписывайтесь на «АН»:

Telegram

Яндекс Дзен

Яндекс Новости

Также мы в соцсетях:

ВКонтакте

Одноклассники

Twitter

Аргументы Недели Политика

Москве нужна совесть

, 16:09

Москве нужна совесть

Выборы мэра Москвы – в ближайшее воскресенье. Кандидат от «Справедливой России» Николай ЛЕВИЧЕВ верит, что гражданская активность 2011-2012 гг. вовсе не сошла на нет, а значит, москвичи не пропустят этот важный день.

- В некотором роде вы самый статусный участник выборов, потому что среди кандидатов только вы являетесь председателем думской партии. Ваш коллега по «Справедливой России» Илья Пономарёв считает, что выдвигать председателя было тактически неверно, поскольку поражение лидера может нанести ущерб партийному имиджу.

- К сожалению, Илья Владимирович не продемонстрировал стратегического мышления за всю свою политическую карьеру. Он, может быть, неплохой тактик и умеет действовать в фонтане на Пушкинской площади. Но в том, что касается создания политической силы, которая имела бы влияние в стране, – у него ничего не получается.

Цыплят по осени считают. Давайте вспомним прошлое. В 2007 году говорилось, что новообразование «Справедливая Россия» не имеет шансов преодолеть семипроцентный барьер. Но впервые в столетней истории России партия, которая продекларировала в своей программе, что является партией социал-демократической, или социалистической, ориентации, – с первой попытки попала в Госдуму. В 90 годы предпринималось множество попыток объединения социал-демократов – и ничего не получилось, а у нас – получилось.

В мае 2011 года начался политтехнологический проект под условным названием «Слабое звено политической системы». Общественность зомбировали в таком ключе, что «Справедливая Россия», мол, не имеет шансов пройти в Госдуму, и голосовать за неё бессмысленно. В итоге нам насчитали  13,24%. Притом, что выборы, как это все признали, были не совсем честными. Ещё в октябре 2011 года я говорил: если мы получим меньше 15%, с помощью простого арифметического действия можно будет узнать, сколько у нас украли. Напомню: 4 декабря 20011 года вместе с федеральными проводились региональные выборы в 27 субъектах федерациях. Общая численность избирателей в этих субъектах – около 40 млн., почти 40% избирателей страны, более чем репрезентативная выборка. Если взять среднеарифметический результат в этих регионах, то «Справедливая Россия» получила 18%. А коммунисты – 20%. Исход кампании показывал: если бы она продолжалась ещё недельки две, мы бы догнали КПРФ.

За 12 лет, в течение которых занимаюсь политической деятельностью, я привык к тому, что нас шумно предварительно хоронят, а мы всё здоровее и влиятельнее. Сейчас в мэрии очень возмущаются: Левичев – никто и звать его никак. Жалуются на меня в Администрацию президента: газеты выпускает, Собянина критикует…

- Раз уж сразу зашла речь о КПРФ. Вы всё-таки союзники или противники?

- В области целого ряда программных положений, связанных с мерами социальной защиты наиболее уязвимых слоёв общества, – наши позиции совпадают. Потому что программа партии, называющей себя коммунистической, на самом деле близка к программе социалистов и социал-демократов. Наши принципиальные противоречия касаются санации экономики. Геннадий Зюганов при каждом удобном и неудобном случае говорит о необходимости национализации всего и вся. КПРФ идёт вперёд с головой, повёрнутой назад. К тому же мы не приемлем людей, которые на публичные акции выходят с портретами Владимира Ильича Ленина, не говоря уже про Иосифа Виссарионовича Сталина. Всё, что связано с чёрной полосой российской истории, оценивается нами кардинально различным образом.

Если говорить о создании единой партии левого толка (актуальных левых, как мы говорим), то речь не может идти об усилении коммунистической партии, потому что история показала: это нонсенс. Многие люди баллотируются по спискам КПРФ просто в силу конъюнктурных соображений, придерживаясь на самом-то деле социал-демократических убеждений на поверку. Дело в том, что из оппозиционных партий КПРФ наиболее популярна и имеет преференции в целом ряде регионов, где губернаторы являются социалистами, даже будучи формально членами «Единой России» в силу политической реальности (например, в Белгородской области).

- В 2009 году список «Справедливой России» не попал в Мосгордуму, набрав 5,5%. Как оцениваете тот опыт?

- Я очень ценю его. Стыдиться мне нечего. С трибуны Госдумы я говорил: эти выборы сфальсифицированы. Их результаты мы не признали до сих пор, что хорошо известно руководству страны и Сергею Собянину. Москва – не  мордовская деревня. Здесь миллион человек видели своими глазами, что на участках не было столько избирателей, сколько официально зафиксировали (дескать, 40%). В полвосьмого вечера избиратели расписывались в получении бюллетеней и могли констатировать: на странице в журнале не было отметок – больше никто бюллетеней не получал.

Есть такой секрет Полишенеля: в 16:00 московская городская избирательная комиссия получила результаты экзит-полла, согласно которым «Справедливая Россия» имела 14% и стояла на втором месте. После этого людей, ответственных за выборы, отстранили от оперативного руководства процессом. Дело в свои руки взяли кадры московского строительного сектора. И столько нужных бюллетеней накидали к утру, что сами не обрадовались. Все же прекрасно понимают: если бы в Мосгордуму попало хотя бы по одному представителю ЛДПР, «Справедливой России» и «Яблока», то не было бы такого вселенского скандала, как уход трёх фракций с заседания Госдумы.

Полагаю, снятию Лужкова поспособствовал именно этот перебор беспредела. На одном из участков был достигнут рекорд, достойный книги Гиннеса: 22 человека в милицейской форме. В тот день наблюдателей буквально вышвыривали с участков. В основном это были женщины – учителя, завучи. Они приезжали к нам в штаб и рыдали. Это одно из сильных чувственных впечатлений, полученных мной на протяжении жизни.

Мы сделали выводы, и на выборах 14 декабря 2011 года среди наших наблюдателей и членов комиссий стало больше крепких мужчин, военных пенсионеров, сотрудников ЧОПов – и номер власти не прошёл. Сейчас в Москве практически во всех участковых избирательных комиссиях есть наши представители.  

- Административный ресурс всё так же силён?

- Конечно. Напомню, кстати, определение административного ресурса: это предоставление возможности подчинённому или зависимому от тебя человеку нарушить закон. Ресурс уже вовсю используется: Сергей Собянин не слезает с экранов федерального телевидения. Тогда как телеканал «ТВЦ» отказал кандидатам даже в проведении дебатов на платной основе, ссылаясь на технические сложности.

Другой штрих. Вчера я встречался избирателями в районе Коптево. Пенсионерка рассказала мне, как к ней приходят работники социальной службы и предупреждают, что в день выборов привезут ей ящик для выездного голосования. Женщина отвечает: не надо, я дойду до участка. А чиновники говорят: нас обязывают обойти с ящиками всех, кто получает социальную помощь, иначе нас уволят. На пенсионеров воздействуют таким вот бесстыдным образом. Существенная часть участковых избирательных комиссий сформирована на базе профсоюзных органов. Там применяется сетевой маркетинг: есть ответственные десятники, сотники, тысячники. Они несут персональную ответственность за результат.

Хочется думать, что люди не пропустят день 8 сентября. Всё-таки протесты 2011  года внушают надежду. Это уже потом так называемое белоленточное движение стало вызывать грустные мысли. Когда определённые радикальные политики левого и, в основном, либерального толка предприняли попытки приватизировать искреннее гражданское чувство. Я счастлив, что у них это плохо получилось.

- Почему у вас не возникло желания возглавить белолетночное движение и направить его в нужную сторону?

- Невозможно его направить. Это иллюзия, которая застилает глаза, например, господам Гудковым. Они посчитали, что самое перспективная партия в России – это партия уличного протеста. Но те десятки или сотни тысяч людей были едины только в одном – в требовании честных выборов, а политические взгляды у них разные. Единственное средство учесть разнообразные интересы различных групп населения – это парламентская демократия. Единственный способ адекватно организовать парламентскую демократию – это политические партии. А политические партии действуют в выбранном политическом коридоре. Возглавить хаотическое, броуновское движение толпы можно только ситуативно. Руководить им невозможно. Примеров у нас достаточно: «кровавое воскресенье», 91-й год. Толпа не может созидать – созидать могут люди, вышедшие из толпы.

Мне постоянно приходится объяснять своим коллегам простую вещь. Необходимо взглянуть в глаза реальности. В избирательных комиссиях в день федеральных выборах работает примерно миллион человек. Фальсификации совершаются именно этими людьми либо их частью при попустительстве другой части. Люди искренне не понимают, что таким образом совершают уголовное преступление, преступление против страны и против самих себя, обеспечивая себе же невозможность повышения зарплаты, чему препятствует «Единая Россия», за которую они и вбрасывают. Пока люди этого не поймут, говорить не о чем.

Наша задача – формировать общественное мнение. Фальсификации на выборах должны не только подвергаться уголовному наказанию, которого удаётся избежать. Это должно стать позором. Чтобы соседи показывали на фальсификатора пальцем как на последнего человека.

Для созревания гражданского общества требуется время, и я вижу, что процесс идёт. Это, в частности, заметно по тому, как организованно стали противостоять москвичи строительным проектам мэрии, которые ухудшают положение граждан.

- И всё-таки депутаты «Справедливой России» поддерживали в Думе белолетночное движение. Вплоть до того, что пришли на заседание с белыми ленточками.

- Поддерживали – до тех пор, пока инерция требования честных выборов ещё существовала. Как только это выродилось в попытку привнести политические требования, зачитываемые со цены, – мы посчитали, что стихия разошлась на отдельные страты.

- Насколько справедливо суждение, что «Справедливая Россия» создавалась при участии Администрации президента, а потом вышла из-под контроля и стала более оппозиционной силой?

- К сожалению, в информационном пространстве бытует много стереотипов, основанных на слухах и домыслах. Меня удивляет, что даже те люди, кто профессионально занимается политологией, предпочитают черпать информацию из ненадёжных источников. Есть поговорка: книги пишутся и книг. Так же и новости делаются из новостей: любая вброшенная непроверенная новость разносится гораздо легче, чем содержательный месседж.

Администрация президента создавать ничего не умеет. Она может пытаться влиять на процессы, но черновая партийная работа – это такой многотрудный и мучительный процесс, который вбирает в себя огромное количество личных драм, коллективных трений, попыток выработать общий курс путём перелопачивания людской энергии. Такую черновую работу мало кто любит – гораздо проще мешать людям, с чем мы столько раз сталкивались. С самого начала наших кандидатов снимали с регистрации, выливали на нас ушаты помоев средствами чёрного пиара. Внимательный исследователь может всё это восстановить документально.

- Но вы согласитесь, что пик белоленточного движения был также пиком вашей оппозиционности?

- Наш, как вы говорите, пик никуда не делся. Возьмите моё апрельское выступление на отчёте премьера в Государственной Думе. Сравните его с выступлениями лидеров других фракций. Зюганов и Жириновский сотрясали воздух. Один я сказал, что, если к осени страна получит рецессию в экономике, то мы поставим вопрос о доверии правительству. Что сделали коммунисты? Дождались, когда Дума уйдёт на каникулы, и в целях пиар-кампании под 8 сентября стали собирать подписи за отставку правительства. Посмотрим, что они скажут на заседании 10 сентября.

- Известно, что вы находитесь в жёсткой оппозиции к Медведеву. А к Путину?

- Мы были вынуждены признать, что Владимир Путин – легитимно избранный президент. Президент определяет внешнюю политику страны, и в вопросах внешней политики у парламентских партий меньше всего противоречий. Практически по всем этим вопросам «Справедливая Россия» поддерживает президента.

Далее, возьмём знаменитые майские указы президента. В них содержится 32 программных положения «Справедливой России». Почему же я должен в этом отношении критиковать президента? Я переживаю только за то, что эти президентские указы не выполняются правительством. Есть вопросы, в которых мы с президентом расходимся: здравоохранение, образование. В этом смысле мы находимся в состоянии взаимной критики и оппозиции.

- Баллотируясь в мэры, вы выступаете не только «за», но и «против». Персонально – против Собянина. Какие у вас претензии к этому человеку?

- Персона Сергея Семёновича здесь вовсе не первична. Главный мой оппонент – система управления Москвой. Она чиновно-бюрократическая и должна быть заменена на гражданско-демократическую. Сергей Семёнович является моим политическим противником не в личном плане, а как собирательный образ этой ущербной в XXI веке, на мой взгляд, системы. Мэр Москвы – это не хозяин Москвы, не «крепкий хозяйственник». Это политическая фигура, одна из ведущих политических фигур в стране. Его задача – обеспечить переформатирование системы управления.

Сергею Семёновичу не удалось переломить систему управления, которая принесла в Москву серьёзные коррупционные компоненты. Не удалось разрушить эту бетонную вертикаль, в которой чиновники всех уровней чувствуют себя хозяевами, никак не зависят от граждан и подотчётны только начальству. Это наше главное разочарование в Собянине.

Возьмём пример – строительство северно-западной хорды под окнами домов. В мэрии говорят, что прокладка туннелей для города обойдётся слишком дорого. Это называется – экономить за счёт карманов жителей. Чиновники не учитывают, что квартиры людей теряют стоимость из-за строительства дороги. Если бы при расчёте этого проекта было учтено, что дома должны быть выкуплены у людей по нынешней рыночной стоимости (а потом с этими квартирами можно делать что угодно – продавать их вдвое дешевле чиновникам из мэрии, переводить их в нежилые помещения, сносить), – тогда стоимость этого проекта превысила бы стоимость туннеля.

Я общаюсь тет-а-тет с людьми из московского бизнес-пространства (по понятным причинам не могу назвать фамилии). Они говорят, что так называемые «тарифы на откаты» не снизились, а даже возросли.

- Однажды в Думе вы сказали, что местные власти не должны «лизать задницу» федеральным властям. Эту претензию можно адресовать лично Собянину?

- Образные выражения лучше не применять к персоналиям – это некорректно. Но в общем плане – да, я вижу одну из главных бед нашей страны в том, что местечковое начальство действует по принципу Молчалина из «Горя от ума». Вячеслав Володин, Олег Морозов – люди в Администрации президента, которые отвечают за политическую систему, пришедшие из публичной политики, приостановив членство в «Единой России», – они во всеуслышание говорят: прошло время кабинетных решений, наступило время реальной политической конкуренции. Но на местах этого не слышат. Я знаю, что в префектурах Москвы проводятся закрытые совещания, где даётся установка ориентироваться на результат 75% голосов в пользу врио мэра. В субъектах федерации по-прежнему главам районов ставятся задачи по числу процентов за «Единую Россию».

- Ваша коллега по партии Галина Хованская говорит, что должность председателя думского комитета по ЖКХ почти не помогает ей действовать в интересах населения, поскольку большинство в комитете составляют единороссы. Как можно оценить эффективность политической работы фракции, находящейся в меньшинстве?

- Мы не отрицаем, что Госдума для нас сегодня – это прежде всего публичная площадка. Эффективность политической работы в цифрах определяется только на выборах. Даже количество внесённых и принятых законопроектов не показатель, потому что они имеют разное значение (иногда это два новых слова, а иногда многостраничный и многолетний труд). Но есть и сугубо практические достижения.

Более чем в 70 субъектах страны наша партия представлена в региональных парламентах, где в разных случаях применяются разные тактики. Например, в прошлом созыве заксобрания Красноярского края все наши коллеги в числе шести человек пошли в комитет по социальной политике. И целый ряд законопроектов, которые разрабатывались в недрах комитета, поставил единороссовское большинство перед выбором: либо поддержать, либо выставить себя в таком негативном свете перед населением, что мама не горюй.

Комитет по ЖКХ «Единая Россия» действительно посчитала опасным для себя и потому направила туда много своих представителей, которые зачастую даже не приходят, только дают коллегам доверенность на голосование. Но, несмотря на своё численное превосходство в Госдуме, единороссы не смогли обеспечить себе численное превосходство во всех 32 профильных комитетах. Это привело, например, к тому, что в комитете по науке и наукоёмким технологиям, который возглавляет наш коллега, академик РАН Валерий Черешнев, большинство составляют депутаты от «Справедливой России» и КПРФ. Стремительность внесения закона о Российской академии наук (было предложено рассмотреть его в течение нескольких дней)  не позволила «Единой России» увеличить численный состав комитета в свою пользу. Если бы законопроект рассматривался в течение месяца, как это и положено, то единороссы успели бы ввести в комитет ещё пару своих. А из-за стремительности – не удалось. И в итоге на пленарное заседание Госдумы комитет (шесть голосами против пяти) вынес данный законопроект с предложением: отклонить в первом чтении.

- Замом председателя комитета по науке является ваш конкурент на выборах мэра – Михаил Дегтярёв из ЛДПР. Он как проголосовал?

- Как единороссы.

- На вопрос «АН», какая у него задача-минимум на выборах, Дегтярёв ответил, что рассчитывает только на победу. И скромно добавил: «Скорее всего, во втором туре». А у вас какая задача-минимум?

- Сделать честные выборы моральным стандартом в российском обществе и принудить власть к постоянному диалогу с людьми. А конкретному человеку – показать, что порядочность может быть критерием оценки деятельности политика.

Беседовал Сергей РЯЗАНОВ

 

Подписывайтесь на Аргументы недели: Яндекс Новости | Яндекс Дзен | Telegram