Очередной виток дискуссий о миграционной политике традиционно сопровождается победными рапортами чиновников и отсчетами экспертов. Однако если отбросить бюрократический туман и взглянуть на суровую реальность, становится очевидно: между стратегическими задачами, стоящими перед государством, и правоприменительной практикой в регионах зияет колоссальная пропасть.
За последние годы была проведена масштабная работа по выработке новой миграционной доктрины. На бумаге она выглядит безупречно и опирается на три фундаментальных принципа.
Первый — стопроцентный организованный набор. Мигрант должен прибывать не «в никуда», а под конкретного работодателя и на конкретный проект, чтобы отработать свой контракт, заплатить налоги и вернуться домой.
Второй — отсечение иждивенческого трафика. «Ценный» иностранный специалист приезжает зарабатывать, а не тащить за собой родственников, создавая нагрузку на социальную инфраструктуру.
Третий — жесткий цифровой контроль: реестры нелегалов, биометрические профили и уголовная ответственность за крышевание незаконной миграции.
Казалось бы, выстроен идеальный заслон. Но при столкновении с региональной реальностью эти механизмы начинают буксовать, а то и откровенно саботироваться на местах.
Самые напряженные точки — Москва и Московская область, концентрирующие до 45% всего миграционного потока, — фактически отказались интегрироваться в систему организованного набора. Местные элиты и аффилированные с ними лоббистские группы нашли способы нейтрализовать государственную волю. Вместо изоляции и контроля мы наблюдаем, как на местах лоббируются интересы этнических корпораций, для которых дешевая и бесправная рабочая сила оказывается приоритетнее безопасности граждан.
Наиболее тревожный индикатор системного сбоя озвучили в МВД. Из почти 800 тысяч мигрантов, признанных нелегалами и подлежащих выдворению, Россия смогла депортировать лишь около 70 тысяч человек — то есть менее 10%. Остальные 700 тысяч продолжают находиться в стране. Официальное оправдание звучит удручающе: «нехватка средств и сил». При этом судебный механизм лишения незаконно приобретенного статуса фактически парализован, а цифровые профили не работают в полную мощность. Все инновации превращаются в красивую декорацию, пока в регионах продолжается правовой нигилизм.
Показательна история с рынками. Еще в декабре прошлого года Президент дал прямое поручение навести там порядок, пресечь отмывание денег и нелегальную миграцию. Казалось бы, команда с самого верха. Но прошло время, а системных сдвигов нет. Почему? Потому что рынки, стройки и сфера услуг — это теневые экономические хабы, где вращаются колоссальные капиталы. Пока формула «экономические интересы криминального лобби выше интересов общества и безопасности страны» диктует правила в регионах, никакие указы не будут работать. Там, где чиновник работает на собственный карман, а не на защиту коренного населения, ситуация мертва.
Мы должны честно признать то, о чем открыто говорят руководители спецслужб: бесконтрольная миграция — это прямая угроза национальной безопасности. В условиях проведения СВО и гибридного противостояния главный удар противник готовит изнутри — через внутреннюю дестабилизацию, внедрение радикальных элементов и использование спящих ячеек, годами формирующихся в наших городах. С экзистенциальной угрозой нельзя бороться выборочно. Нельзя закрывать глаза на криминальные анклавы в одних субъектах и имитировать «наведение порядка» в других.
Какой должна быть идеальная модель? Исторический опыт подсказывает два варианта.
Первый — глубокая ассимиляция. Если мигрант принимает нашу культуру, уважает законы и готов к защите государственных интересов — он становится своим. Таких людей нужно интегрировать, предоставляя им особый правовой статус.
Второй — тотальная изоляция. Если мы осознаем риски и понимаем, что ассимиляция невозможна, нужна жесткая вахтовая модель по типу ОАЭ. Закрытые кампусы для рабочих, организованная доставка до объектов, полное исключение любого социального контакта с местным населением. Такие люди честно зарабатывают и приносят пользу экономике, но не пытаются навязывать обществу свои архаичные уклады и не ведут себя как «дорогие» гости, забывающие, что они лишь временные работники.
То, что мы имеем сегодня, — далеко не лучший сценарий развития событий. Формируются закрытые этнические анклавы, плодится криминал, растет террористическая угроза. Нам не нужны ни иждивенцы, ни государства в государстве.
Национальная безопасность не может быть разменной монетой в руках региональных коррупционеров. Если мы просчитываем миграционные риски и понимаем их разрушительный потенциал для государства, значит, нужно закрывать границы. Потому что когда страна начнет трещать по швам из-за внутреннего хаоса и предательства на местах, никакие объекты, построенные руками нелегалов по заказу жадных подрядчиков, не будут иметь значения. И никакая прибыль теневых рынков не оправдает чиновников, променявших безопасность россиян на сиюминутную финансовую выгоду.