Маленький лосёнок получил своё имя по названию посёлка Октябрь Некоузского района Ярославской области, где он, заплутав, объявился. Бросился бежать при виде людей, но, вступив на тонкий лёд пруда, провалился.
Попавшего в беду лосёнка вытащили, перенесли поближе к домам. Укрыли чем могли, принесли сена. Как назло, ударили холода, а следом завьюжило.
Кто-то предложил перенести животное в тёплое помещение. Но какой-то чиновник, ссылаясь на инструкции, сказал, что это запрещено делать. Приезжала полиция, местные егеря, местное начальство — сочувствовали, но ссылались на всевозможные ведомственные инструкции и больше говорили, согласовывали, чем делали.
Всё, как у Салтыкова-Щедрина: «Неслыханная деятельность вдруг закипела во всех концах; частные пристава поскакали; квартальные поскакали; заседатели поскакали; будочники позабыли, что значит путём поесть...» Но дело стояло на месте. Лосёнка никто не забирал. Видя это, местные жители стали трубить во все концы. Дозвонились до Ярославской областной Думы.
«Я тут же связалась с министерством лесного хозяйства и природопользования Ярославской области, передала информацию и попросила помощи», — рассказывает депутат Елена Кузнецова. — «Но быстрой реакции, к сожалению, не последовало».
Когда, наконец, бюрократическая машина, уже на шестые сутки после происшествия, пришла в движение, решили лосёнка везти в Кострому, на здешнюю широко известную лосиную ферму, но и тут вышла незадачка: там отказались принять больное животное по причине „отсутствия соответствующих сопроводительных документов“.
Подмосковный зверопитомник согласился взять лосёнка, повезли животное туда.
«Но силы лосёнка к тому времени иссякли. Октябрь не перенёс дороги», — рассказывает Елена Кузнецова. — «Как его туда привезли, через три часа умер».
Неделя ушла на то, чтобы сдвинуть с места неповоротливый бюрократический механизм! Он гудел, пыхтел, изображая работу, но стоял на месте. Как много!
Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции