Новое поколение сирийцев растет в развалинах и палаточных лагерях

Последние сообщения из Сирии и комментарии политиков и экспертов не вселяют оптимизма в отношении будущего Сирии. Удастся ли новым властям в Дамаске объединить многонациональное и многоконфессиональное население и воссоздать сирийское государство или этой стране уготована участь Ливии, Йемена или Сомали?

Как известно, тринадцатилетняя гражданская война в этой стране унесла жизни свыше 700 тысяч сирийцев, несколько миллионов стали инвалидами, свыше 7 млн проживают в палаточных лагерях в качестве беженцев в соседних странах (Турция, Ливан, Ирак, Иордания), около 3 млн - перемещенных лиц. Из 22,5 млн довоенного населения САР сегодня даже с учетом рождаемости в стране осталось около 15 млн человек. Большинство городов и населенных пунктов лежат в руинах, разрушены инфраструктура, промышленность, системы жизнеобеспечения, здравоохранения и образования. До последнего времени бедственное положение населения усугублялось ограничительными санкциями США и стран ЕС.

В этих условиях приход к власти в Дамаске 8 декабря 2024 года представителей радикальных исламистских группировок типа «Гейят тахрир аш-Шам» (запрещена в РФ) был воспринят большей частью населения Сирии и некоторыми иностранными государствами как шанс остановить гражданскую войну и наладить мирную жизнь. Однако, на деле все оказалось не так просто.

Переходное правительство Сирии во главе с Ахмедом аш-Шараа пока не в состоянии разрешить возникшие в стране новые проблемы и создать условия для возрождения сирийского государства. К числу таких проблем можно отнести следующие.

Пришедшие к власти исламисты оказались далеко неоднородны по своим идеологическим и политическим взглядам. Если сам аш-Шараа и его ближайшее окружение пытаются придать хоть какую-то легитимность новому режиму и стараются навести элементарный порядок в стране, то десятки других военно-политических группировок отказываются разоружаться и действуют во многом самостоятельно. Именно такие боевики устроили резню в районах компактного проживания алавитов и осуществили атаку на российскую военную базу в Хмеймиме. Сохраняют свою боеспособность и отряды вооруженной оппозиции из числа бывших военнослужащих и поддерживаемые Турцией бандформирования туркоманов.

Не собираются разоружаться и курдские ополченцы, которые в союзе с арабскими племенами Заевфратья при поддержке небольшого военного контингента США контролируют весь северо-восток страны. Лидеры возникшего здесь в борьбе с террористическими группировками ИГ (запрещено в РФ) автономного района «Рожава» выражают готовность к диалогу с новыми властями, но при условии сохранения прав и свобод курдов в новой конституции страны.

Часть населенных пунктов на юге страны, где компактно проживают арабы-друзы, изъявили желание войти в состав Израиля, где примерно 150 тысяч друзов проживают в гораздо лучших условиях, чем их сирийские соплеменники. Израиль поддерживает эти сепаратистские настроения и заметно расширил свою зону оккупации территории Сирии на Голанских высотах.

Таким образом, смещение Башара Асада и приход к власти исламистов пока не принес долгожданный мир на сирийскую землю. Слепленное на развалинах Османской империи Францией по мандату Лиги наций в 20-х годах прошлого столетия во многом искусственно, без учета интересов местных племен и народов, сирийское государство оказалось нежизнеспособным.

Новые власти пока не в состоянии сплотить нацию и сформировать инклюзивное правительство. Если раньше в Дамаске доминировал клан арабо-алавитского меньшинства и националисты партии Баас, то теперь власть узурпировали выходцы из арабо-суннитского большинства с крайними исламистскими взглядами. Некоторые эксперты относят их к протурецкому отделению «Братьев-мусульман» (запрещено в РФ).

Не менее запутанными остаются и внешние связи нового режима. На место поддерживавших Асада Ирана и ливанской «Хезболлы» пришли Турция и ее местные прокси-силы, к коим относится и группировка «Гейят тахрир аш-Шам». Анкара явно не заинтересована в учете интересов в будущей Сирии арабов-алавитов, арабов-друзов, курдов, ассирийцев, армян и других сирийских меньшинств. Как и у себя в стране, Эрдоган навязывает Дамаску модель исламистского государства с единой нацией, где меньшинства ждет насильственная ассимиляция по типу турецких криптоармян или курдов - «горных турок». Это провоцирует новую гражданскую войну в Сирии с очередным иностранным вмешательством, где место Ирана займет Турция.

Очевидно, вышеизложенное во многом объясняет высказывание государственного секретаря США Марко Рубио: «Переходная администрация Сирии с учетом стоящих перед ней вызовов может столкнуться с полномасштабной гражданской войной или лишиться власти в ближайшее время». По его словам, ситуация в САР остается нестабильной, в связи с чем США не намерены открывать там свое посольство.

Это высказывание во многом дезавуирует состоявшуюся накануне в Эр-Рияде встречу Трампа с аш-Шараа, на которой американский президент пообещал снять ограничительные санкции с Дамаска. Рубио своим высказыванием подтвердил, что этот жест «доброй воли» Трампа вовсе не означает полного признания нового сирийского правительства. Трамп хотел лишь удовлетворить просьбы монархов Залива и Эрдогана дать «зеленый свет» восстановлению инфраструктуры и экономики Сирии. Как известно, накануне, Саудовская Аравия и Катар погасили задолженность Сирии перед Всемирным банком, что дает возможность Дамаску вновь получать льготные кредиты из этой организации. Сами монархи готовы финансировать конкретные проекты в Сирии, а Турция выражает готовность участвовать в строительстве и реконструкции жилья и других объектов.

Вместе с тем, Сирия продолжает оставаться в кризисной ситуации и фактически разделена на несколько анклавов и зон иностранного влияния. Север и северо-запад страны контролирует Турция, северо-восток – курдские ополченцы с арабскими племенами Заевфратья при поддержке ВС США, Голанские высоты и примыкающие к ним районы юга страны контролирует Израиль. Сложной остается обстановка в районах компактного проживания арабов-алавитов. Переходное правительство Сирии пока не в состоянии разрешить накопившиеся внутриполитические проблемы, достичь консенсуса интересов всех сирийцев, чтобы обеспечить переход к поэтапному восстановлению страны, возвращению беженцев и перемещенных лиц. Вероятность возобновления гражданской войны сохраняется.