Ветеран фашистской армии Ярослав Гунька пожаловался на травлю

Уже вторую неделю не утихает скандал, связанный с приглашением в канадский парламент 98-летнего ветерана СС Ярослава Гуньки. История, начавшись с оваций в адрес человека, «воевавшего против русских за независимость Украины» (именно так его представили вставшим в знак уважения канадским парламентариям), очень быстро превратилась в театр абсурда, за которым следит весь мир.

Здесь смешалось всё – и претензии евреев к чествованию участника Холокоста, и требования Варшавы выдать «преступника, убивавшего поляков» для справедливого суда, и даже добровольная отставка спикера канадского парламента Энтони Роты, который и стал автором сего перфоманса. Более того, спустя несколько дней сам Ярослав Гунька в интервью канадской газете пожаловался на травлю. Он заявил, что… не понимает, что происходит. "Меня позвали на эту встречу, мне аплодировали, а потом началась настоящая травля. Столько ненависти, злобы, откуда это? Это повсюду, это не должно быть так. Все эти люди даже не знают меня. Что я им сделал?"

Отметим, что при всей кажущейся однозначности всей этой истории («фашистов чествовать нельзя – и точка») здесь явно чувствуются и иные грани. С одной стороны, добавляет красок то, что престарелый каратель чувствует себя героем в целом и невинной жертвой в частности. А с другой – становится понятно, в чём именно прокололись канадцы: да, им он тоже однозначный герой, ибо воевал с русскими. Но ключевое – то, что воевал он НЕ ТОЛЬКО с русскими – авторы действа не учли. На чём, собственно, и погорели.

Если та или иная персона нагадила русским, то это стопроцентно хорошая персона. Но –только при условии, что при этом она не нагадила «нашим». И радоваться тому, что «смотрите, Запад тоже осуждает нацизм!» здесь, к сожалению, неуместно. Скандал разгорелся не потому, что Запад внезапно прозрел и понял, что нацизм – это плохо. В контексте этой истории нацизм плох исключительно тем, что вместе с русскими под каток попали евреи и поляки. Более ничем. И это, к сожалению, самое печальное.