С чем связана резкая активизация премьера Джонсона: «Пока Украина в опасности, я не уйду»?

В 70-х годах прошлого века по советским республикам «гулял» такой анекдот: На работу в Грузии – как считалось, республике самых свободолюбивых жителей, не вышел очень ценный специалист Гиви (варианты - сварщик, токарь и т.п.). Начальник цеха в панике, срывается план производства изделий, не будет премий, и он посылает к работнику профорга. Тот спрашивает прогульщика: - Ты что творишь, весь цех на ушах. - А я бастую, отвечает Гиви. - Какая забастовка, мы ничего не знаем, кто ее объявил, какие у тебя претензии? На что Гиви, гордо ответил: - Пока лидера коммунистов Чили товарища Корвалана не выпустят из тюрьмы, я на работу не выйду.

Прошли десятилетия и в наши дни анекдот приобрел черты реальности. Правда в обратном, потому более комичном и позорном виде. И где, на каком уровне? Отвечаю - в самой консервативной стране и на самом высшем уровне. Да-да, британский премьер Борис Джонсон, уличенный в нарушениях требований пандемийного локдауна во время вечеринок в служебном офисе, на требования об отставке, отказался покидать пост пока (!) «Украина в опасности». Ведал или не ведал он о советском анекдоте, нам неизвестно. Но моральный уровень рабочего Гиви при объяснении своего прогула от тяжкого физического труда, был на порядок выше мотивации Бориса, не желающего оставлять свой «сладкий пост». И, как ни крути, лукавая солидарность Гиви из анекдота с неизвестным ему Корваланом, нам симпатичнее лживо-корыстной заботы об Украине реального британского премьера.