Что можно ожидать в странах Центральной Азии со сменой власти в Афганистане

В России и пяти бывших советских республиках Центральной Азии с большим вниманием и тревогой следят за судьбоносными для Афганистана и региона событиями. Похожий на капитуляцию поспешный вывод войск США и НАТО из этой страны, бегство президента Ашрафа Гани с ближайшим окружением, отказ армии и силовых структур защищать прежний режим, наконец, быстрый захват власти движением «Талибан» (запрещенная в РФ террористическая организация) – все это остается в центре внимания политиков и СМИ.

В мире по-разному оцениваются происходящие в Афганистане события, их возможные последствия и угрозы для региональной и международной безопасности. Некоторые эксперты полагают, что без иностранного военного присутствия многонациональному афганскому народу наконец-то предоставилась возможность определиться с будущим государственным устройством и системой власти. Мол, афганцы сами разберутся у себя в отечестве, как им лучше жить.

Ожидается, что талибы учли ошибки и недостатки своего пребывания у власти в 1996-2001 гг. и постараются править более цивилизованно, наладят взаимодействие со всеми региональными элитами, создадут инклюзивное правительство, станут избегать ничем не оправданных средневековых зверств и репрессий по отношению к сторонникам прежнего режима и т.д. Якобы такая умеренная внутренняя политика будет способствовать международному признанию нового правительства и скорому исключению ДТ из списков террористических организаций.

Другие считают, что талибы вряд ли смогут в полной мере придерживаться взятым на себя в Дохе обязательствам и обещаниям, в частности, по недопущению деятельности в стране «Аль-Каиды», «Исламского государства» (запрещены в РФ) и им подобных террористических группировок. Ведь наряду с умеренными талибами в их рядах сохраняются и радикальные элементы, которые расценивают соглашение с США как предательство и призывают единоверцев продолжить джихад. В СМИ муссируются слухи о возросшей угрозе экспансии терроризма и нового потока наркотиков с афганского направления.  

Очевидно, потребуется какое-то время, чтобы убедиться в правоте тех или иных предположений. Пока можно лишь констатировать, что талибы приступили к формированию нового правительства и других органов центральной власти, вводят законы шариата и свои правила поведения, пытаются силой решить проблему оставшегося очага сопротивления в Панджшерском ущелье. Якобы государство талибов будет называться «Исламский эмират Афганистан».

Думается, что опасения экспертов в связи с приходом власти талибов в Кабуле не беспочвенны. Даже если допустить, что большую часть своих обещаний в Дохе талибы смогут выполнить и получат со временем международное признание, как и правительство исламистов в Иране, все равно все соседние центральноазиатские страны столкнутся с новыми для себя проблемами.

Во-первых, радикально настроенные талибы и родственные им исламистские группировки типа «Исламское государство Хорасан», «Исламское движение Узбекистана», не говоря уже об ИГ или «Аль-Каиде» (запрещены в РФ), так или иначе будут стремиться к идеологической и прямой экспансии в страны Центральной Азии. Талибы могут просто вытеснить из страны эти группировки как конкурентов и противников в борьбе за власть. Может стать на повестке дня и вопрос о воссоединении разобщенных границами государств народов; тысячи беженцев-таджиков и узбеков из Афганистана уже нашли себе временное пристанище в Таджикистане и Узбекистане.

Во-вторых, пришедшие к власти талибы получили доступ к государственным СМИ, интернету и будут всячески пропагандировать свой образ жизни и идеологию в соседних странах. Образовавшийся после распада СССР вакуум идеологии, опережающие развитие экономик темпы демографического роста в странах ЦА, безработица, растущее расслоение обществ, нищета беднейших слоев, высокий уровень коррупции, социальная несправедливость – все это может стать питательной средой для радикализации мусульманских общин региона. Возможные успехи талибов в строительстве нового мусульманского общества на базе исламской справедливости могут стать детонаторами к социальным протестам и политическим кризисам в странах Центральной Азии.

Можно полагать, что основным спонсором и союзником «Эмирата Афганистан» может стать Пакистан, укрепятся связи талибов и с другими мусульманскими странами суннитского течения ислама: Катаром, ОАЭ, Саудовской Аравией, Турцией. Как следствие, влияние этих государств в центральноазиатском регионе может существенно возрасти. В таком случае, процесс исламизации региона может ускориться и к власти в ряде стран ЦА придут представители мусульманских общин или партий.

Наиболее слабым звеном среди центральноазиатских государств может оказаться Туркменистан, власти которого безуспешно пытались сделать свою страну нейтральной по типу Швейцарии и богатой по типу Кувейта или Катара. Ни то, ни другое у них не получилось, и с приходом к власти в Афганистане талибов в Ашхабаде почувствовали прямую угрозу своему тоталитарному режиму.