Как не допустить появление новых «казанских» и «керченских» стрелков

Откуда появляются «стрелки»? И не только «казанские». Не так давно был «керченский», другие, уже подзабытые. Каждый раз возникает вопрос – откуда они появляются, эти стрелки? Объяснений и поисков причин в СМИ и интернете немало: тут и плохая охрана, и отсутствие/присутствие правильных/неправильных идеологий, и чувствительность ранимой юной души к социальной несправедливости, и бунт против отсутствия свободы слова.  Добавьте неправильную дозу родительской любви в младенческом возрасте. Я всё перечислил или можно добавить ещё?

И ведь не поспоришь. В каждом конкретном случае что-то из перечисленного имеется. Но всё же – что у стрелков есть общего, что их объединяет, что непременно присутствует (или, наоборот, отсутствует) в жизни каждого? Кстати, обобщённый портрет стрелка: возраст 16 – 26 лет, вежливые, тихие, неприметные. Иными словами, ничем не выделялись среди сверстников. От этого факта я и отталкиваюсь в своей гипотезе.

Я вырос в сибирском шахтёрском городке, в довольно буйном пришахтном посёлочке. Несколько преувеличивая, можно сказать, что среди допризывной молодёжи примерно одна треть хоть и недолго, но уже посидела, вторая треть просто сидела, а оставшаяся готовилась сесть. О социальной справедливости, свободе слова мы не имели понятия, даже словосочетаний таких не слышали.

Избытком или недостатком родительской любви тоже не заморачивались. Не было у нас такого добра. Что же было? Было по самое не хочу то, что, на мой взгляд, непременно должно быть у каждого подрастающего субъекта мужеского полу.  Это – возможность риска, риска физического и морального, это необходимость решать: убежать или сопротивляться? Драться или заплакать? Отстоять своё место или пожаловаться дяденьке/тётеньке? Страшно впервые тёмным вечером стоять «на васаре» (это когда твои старшие товарищи подламывают одинокий ларёк ради конфет и папирос, а ты стоишь неподалёку на страже). Страшно найти на шахтных терриконах неразорвавшийся медный капсюль, развести костерок, бросить туда капсюль,  вихрем промчаться метров 10 -  15 и упасть за бугорок. Взрыв капсюля размётывает костёр, а медный осколочек запросто может выбить глаз или порвать ухо. А какое нервное напряжение испытываешь, когда впервые проплывёшь в обвале 2 – 3 метра! (Думаю, вновь надо пояснить: обвал – заполненная водой воронка, когда внизу, под землёй, уголь выбрали и над этим местом осела почва). Конечно, рядом подбадривают старшие товарищи: «Давай, Борька, не дрейфь!».  И когда проплывёшь эти метры, какая гордость  охватывает: « Я смог! Смог!»

Венцом проверки «на вшивость» были  случавшиеся время от времени бои с юным населением соседней улицы. Вот уж где полный букет ощущений!

Ей-богу, такие вот потрясения просто необходимы для пацанского, юного и молодого возраста! После них появляется пусть маленькая, но  всё же гордость за себя, у твоих товарищей – уважение. Искать иные способы самоутверждения просто нет никакой необходимости.

Возможно ли нынче создать для молодёжи условия, похожие на описанные? В полной мере, очевидно, нет. Мешают, во-первых, «шибко умные» родители. Сколько их, качающих в школе и не в школе права за своего 14 – 16-летнего отпрыска! Во-вторых, платность кружков и секций. А их, кружков и секций, должно быть много, хороших и разных. Для подвижных и задиристых – борьба, лёгкая атлетика, спортивные игры. Для «ботаников» - гитара, танцевальные и театральные кружки – всё пойдёт в дело. И периодические соревнования, смотры, представления. А для школьных психологов именно тихие, вежливые и незаметные – объект первостепенного внимания. Росгвардия тут не поможет.