ПОДПИСКА (Газеты + Книги + Бонусы) или Войти в КЛАН

Аргументы Недели Мнение 13+

Снижение напряженности в отношениях Тегерана с Эр-Риядом и его союзниками принесет стабильность Ближнему Востоку 

, 15:27 [ «Аргументы Недели», ]

Снижение напряженности в отношениях Тегерана с Эр-Риядом и его союзниками принесет стабильность Ближнему Востоку 
Фото: соцсети

Пандемия коронавируса и падение цен на углеводороды, ограничительные санкции США против Ирана существенно ограничили возможности Тегерана по финансовой и военной поддержке шиитских общин региона и ведению прокси-войн в Йемене и Сирии. Бюджеты Саудовской Аравии и других нефтедобывающих государств Арабского Востока также испытывают дефицит финансовых средств. Скорее всего, региональные конфликты будут на какое-то время ограничены по масштабам или даже заморожены, не исключено, что Эр-Рияд и Тегеран попробуют возобновить прерванный несколько лет тому назад политический диалог и достигнуть хотя бы на время какого-то консенсуса по наиболее острым проблемам безопасности.

Ряд мусульманских и арабских стран (Пакистан, Ирак, Кувейт, Оман, Катар) высказывают готовность выступить посредниками в налаживании контактов и урегулировании отношений между Саудовской Аравией и Ираном. Однако, в правящих кругах в Эр-Рияде и Тегеране сохраняются недоверие и враждебность к своим региональным соперникам. Антагонизм в отношениях элит этих государств и уровень конфронтации между ними вряд ли позволит в ближайшие годы преодолеть коренные противоречия между КСА и Ираном. 

Снижение напряженности в отношениях Тегерана с Эр-Риядом и его союзниками принесет стабильность Ближнему Востоку 

Не исключено, что на какое-то время может стихнуть взаимная враждебная риторика на государственном уровне, но мирного соглашения на долговременной основе между Тегераном и Эр-Риядом ожидать не приходится. Иран вряд ли откажется от дальнейшей поддержки шиитских общин на Ближнем Востоке, поскольку это важная составляющая часть его внешней политики, а королевская семья Саудов приложит все силы, чтобы сохранить доминирующее положение арабо-суннитского большинства в своей стране и в мусульманском мире в целом.

Вариант открытого вооруженного конфликта между Ираном и монархиями Персидского залива во главе с Саудовской Аравией в складывающихся условиях все же маловероятен. В Тегеране и Эр-Рияде есть понимание, что любая война между ними, как региональными державами, может привести не только к большим человеческим жертвам и разрушениям инфраструктуры, но и к утрате власти нынешними правителями. Население Ирана в 2,5 раза больше саудовского (83,5 млн иранцев на 33,5 млн саудовцев), соответственно и численность ВС Ирана в два с лишним раза больше ВС Саудовской Аравии (550 тысяч военнослужащих, против 230 тысяч), но военный бюджет Ирана гораздо меньше саудовского и составляет всего 22 млрд долларов, в то время как в КСА этот показатель равен 62 млрд долларов. Общий оборонный потенциал и мобилизационные ресурсы Саудовской Аравии заметно уступают иранским возможностям.

Снижение напряженности в отношениях Тегерана с Эр-Риядом и его союзниками принесет стабильность Ближнему Востоку 

Но в Тегеране еще свежи воспоминания о безрезультатной восьмилетней войне с Ираком (1980-88 гг.), когда с обеих сторон в общей сложности погибло около миллиона человек. Иранское руководство учитывает и тот факт, что нападение на Саудовскую Аравию может сопровождаться вовлечением в конфликт и союзников КСА из числа других арабских суннитских государств, прежде всего, союзников по ССАГПЗ (Бахрейн, ОАЭ). 

Преимущество Ирана в военном потенциале с КСА нивелирует также вполне вероятное вмешательство в конфликт на стороне Эр-Рияда группировок сухопутных войск, ВВС и ВМС США, которые дислоцируются на военных базах в странах Залива (свыше 15 баз, около 40 тыс. военнослужащих) и на авианосных ударных соединениях ВМС США в Средиземном море и Индийском океане, часть из которых постоянно дежурит и участвует в учениях и маневрах в Аравийском море, Оманском и Персидском заливах. 

Снижение напряженности в отношениях Тегерана с Эр-Риядом и его союзниками принесет стабильность Ближнему Востоку 

К тому же, надо учитывать, что у КСА и Ирана нет общей сухопутной границы. Вряд ли Ирак согласится на использование своей территории в качестве коридора для транзита иранских войск на Арабский Восток. При всем политическом влиянии Тегерана на Багдад, нельзя забывать о том, что арабы-сунниты и курды Ирака продолжают играть важную роль в коалиционных органах центральной власти (парламент, правительство) и выступят категорически против втягивания страны в ирано-саудовский конфликт. Высадка десантов и группировки сухопутных войск Ирана на побережье арабских стран Персидского залива также не имеет какой-либо перспективы и обречена на провал в силу довольно мощной береговой обороны и наличия американских военных баз в регионе. Вряд ли и саудиты решатся на высадку войск на иранское побережье. 

Поэтому, наиболее вероятным вариантом военного столкновения между ВС КСА и Ирана могут стать лишь ограниченные по масштабам вооруженные конфликты в морской акватории и на прилегающих к ней участках побережья. Стороны могут обменяться атаками на свои корабли, ракетными ударами, налетами авиации, ударами боевых дронов, поставить минные заграждения и осуществить диверсии в акватории Персидского, Оманского заливов и Ормузском проливе. Подобные инциденты уже имели место в этом районе в период ирако-иранской войны и осуществляются в настоящее время, поэтому обе стороны уделяют особое внимание развитию своих ВМС и сил береговой обороны. 

Военно-морские силы Ирана располагают флотом надводных боевых кораблей и катеров из 67 единиц, а также 11 десантных судов. В последние годы Тегеран ускоренными темпами развивает свой подводный флот (имеется свыше 25 подводных лодок различных классов, ежегодно их состав пополняется 1-2 новыми отечественными ПЛ среднего класса). В ВМС Ирана имеется также большое количество малых катеров, так называемый «москитный флот», подразделения боевых пловцов и водолазов-диверсантов. Военно-политическое руководство Ирана планирует при угрозе своей национальной безопасности нанести в Персидском заливе «ассиметричный ответ» потенциальному агрессору, будь то ВС КСА или даже ВМС США и НАТО. 

Снижение напряженности в отношениях Тегерана с Эр-Риядом и его союзниками принесет стабильность Ближнему Востоку 

ВМС КСА также имеют на вооружении свыше 60 военных надводных кораблей различных классов (фрегаты, корветы, ракетные, патрульные и другие катера, тральщики, десантные корабли). Существенным недостатком саудовских ВМС является отсутствие подлодок и слабость минно-тральных сил. Эр-Рияд пытается компенсировать это за счет усиления группировки сил морской авиации (самолеты и вертолеты) и береговой артиллерии. Совсем недавно на вооружении ВМС КСА поступила партия из 10 американских противолодочных многоцелевых вертолетов MH-60R "Сихок".

В мае-июне 2019 года отмечались атаки неопознанных судов на танкеры Саудовской Аравии, Норвегии и Японии, следующие из Персидского залива через Ормузский пролив в сторону Аравийского моря. Имели место взрывы и пожары на бортах этих танкеров. Иран отверг все обвинения Вашингтона и его западных союзников в своей причастности к этим терактам и заявил о намерениях форсировать проект строительства нефтепровода Гуре-Джаск, который якобы позволит Тегерану уже во втором квартале 2021 года отгружать нефть в танкеры с южного побережья своей страны, минуя Ормузский пролив. 

Снижение напряженности в отношениях Тегерана с Эр-Риядом и его союзниками принесет стабильность Ближнему Востоку 

Вскоре после вышеупомянутого нападения на танкеры с 25 октября до 15 ноября 2019 года в Персидском и Оманском заливах, а также в Аравийском море и в Акабском заливе состоялись крупные военно-морские учения под командованием США, в которых приняли участие ВМС 56 государств, включая Саудовскую Аравию, Пакистан и ряд других стран региона.

Важным компонентом потенциальных, ограниченных по масштабам, военных действий Ирана против КСА и его союзников из числа монархий Персидского залива могут стать также ракеты классов «земля-земля», «корабль-поверхность», «воздух-земля» и боевые беспилотники-дроны. Вынужденный под давлением мирового сообщества свернуть военную часть ядерной программы, Иран стал больше внимания уделять развитию своей ракетной программы и созданию современных БПЛА. 

14 сентября 2019 года с помощью беспилотных летательных аппаратов и крылатых ракет йеменские хуситы успешно атаковали нефтяное месторождение Хураис и предприятие первичной очистки нефти месторождения Абкаик в Саудовской Аравии. Материальный и финансовый ущерб нефтяной отрасли КСА оказался весьма значительным. Несмотря на то, что ответственность за эти атаки взяли на себя повстанцы-хуситы из йеменского шиитского движения «Ансар Аллах», Эр-Рияд и Вашингтон обвинили Тегеран в организации нападений на эти, стратегически важные, нефтяные объекты Саудовской Аравии. Якобы страной-изготовителем дронов и ракет хуситов является Иран. 

Иран к настоящему времени имеет довольно развитые ракетные войска, способные нанести серьезный ущерб не только военным объектам Саудовской Аравии, но и ее союзников. Ракетный арсенал Ирана сосредоточен в Аэрокосмических силах КСИР. Его базу составляют ракеты семейства «Шехаб»: оперативно-тактические ракеты «Шехаб-1» (дальность – 300 км), «Шехаб-2» (дальность 500 – 700 км), а также баллистические ракеты средней дальности «Шехаб»-3, которые способны доставить боевую часть массой от 600 до 900 кг на дальность до 2000 км. Ведутся интенсивные работы по созданию баллистических ракет большей дальности серии «Гадар». 

Снижение напряженности в отношениях Тегерана с Эр-Риядом и его союзниками принесет стабильность Ближнему Востоку 

22 апреля 2020 года АКС КСИР Ирана успешно запустили в космос первый спутник военного назначения, который был выведен на 425-километровую орбиту при помощи двухступенчатой ракеты-носителя "Касед". Запуск этого спутника под названием «Нур» был произведен с космодрома в центральной иранской провинции Семнан. 

Несмотря на продолжающуюся гонку вооружений в регионе, в новом масштабном вооруженном конфликте в зоне Персидского и Оманского заливов не заинтересованы не только Тегеран и Эр-Рияд, но и США, страны ЕС, Китай, Индия, Пакистан и другие государства. Учитывая, что через Ормузский пролив следуют танкеры с примерно 20 % объемов мирового рынка нефти и 25 % сжиженного газа, - любой вооруженный конфликт в этом районе может еще больше усугубить мировой финансово-экономический кризис. Следует заметить, что большую часть углеводородов из этого региона потребляют Китай и страны Азиатско-Тихоокеанского региона. 

В этой связи все актуальнее становится проблема интеграции Ирана в мировое сообщество. Практика санкционного давления и дальнейшей изоляции Тегерана на международной арене, как известно, не принесла своих плодов и не способствует снижению общей напряженности в регионе. Выход Вашингтона в одностороннем порядке из ядерной сделки с Ираном провоцирует Тегеран на ответные действия. Более оправданным было бы сохранить с таким трудом достигнутый общими усилиями СВПД, ведь этот документ стал важным шагом на пути сохранения ДНЯО. Если Д.Трамп посчитал эту сделку недостаточной для безопасности США и их региональных союзников, то можно было бы провести дополнительные переговоры с иранским руководством по ракетной программе Ирана и другим актуальным проблемам. 

Уважительный диалог и равноправное сотрудничество США с Тегераном могли бы создать благоприятные условия для заключения новых международных соглашений и протоколов с Ираном, в том числе и по нормализации отношений между Тегераном и Эр-Риядом. Безусловно, все ограничения военного характера в отношении Тегерана должны быть многосторонними и распространяться в полной мере на его конкурентов и оппонентов в регионе (КСА, Турция, Израиль, другие). В перспективе, было бы оправданным добиваться превращения Персидского залива и прилегающих к нему территорий не только в безъядерную зону, но и в полностью демилитаризованный регион, что могло бы послужить основой для снижения общей напряженности военно-политической обстановки на Ближнем Востоке. 

В мире

Делегация Украины сорвала переговоры контактной группы по Донбассу

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью