«Кокорин уже не сможет ходить»

Футболисты Павел Мамаев и Александр Кокорин подадут прошение на условно-досрочное освобождение по прибытии в колонию, сообщил адвокат Игорь Бушманов.

Напомним, что право ходатайствовать появляется у заключенных через полгода после отбытия наказания.

О том, когда Мамаев и Кокорин выберутся из положения «вне игры», размышляет бывший вице-президент Российского футбольного союза Валерий ДРАГАНОВ:  

«Если медперсонал «Зенита» сможет...»

- Сергей Богданович Семак всегда говорил: «Кокорин остается в нашей семье», - поэтому я уверен, что тренер делает на него ставку.

Так что если медперсонал «Зенита» сможет восстановить физическое состояние Кокорина и привести его в форму, то все остальное у него и так в полном порядке.

У него всегда было идеальное функциональное состояние, а что касается навыков, то мышцы, как все мы знаем, запоминают всё на всю жизнь. А если говорить о следующем этапе, то есть о выходе на пик формы и участии в играх сборной, то тут все зависит только от него самого.

«Раскаялись ли Мамаев и Кокорин?»

Раскаялись ли Мамаев и Кокорин – это не мой вопрос. Есть наказание, и теперь самым важным для них является возвращение к своей работе.

Если они всё это преодолеют, то останутся в памяти болельщиков как сильные и неглупые люди, которые сумели перестроиться и, что называется, начать всё заново.

«К чести Семака...»

Что касается Мамаева, то он хороший, но средний игрок, и я никогда высоко не оценивал его как футболиста. Кстати, осмотр медиками Кокорина показал, что у него всё в пределах нормы и такие «болячки», как у него, есть у каждого футболиста. Я уверен, что там все поправимо.

К сожалению, кто-то распространяет информацию, что Кокорин уже не сможет ходить. Конечно же, это не так.

Просто Александру сейчас нужна хорошая реабилитация, которую пока он сможет получить и там, где сейчас находится. Он же все равно будет проводить какую-то поддерживающую физподготовку.

А в дальнейшем все будет зависеть и от него, и от медицинского персонала «Зенита». К чести Семака, он всегда был последовательным и тоже разделял юридическую и моральную сторону этого дела.