> «От наступившего года я ничего особенного не жду» - Аргументы Недели

//live

«От наступившего года я ничего особенного не жду»

2 января 2014, 23:20 [ «Аргументы Недели» ]

Фото: kommersant.ua

Вот и наступил новый 2014-й год, а прошлый 2013-й уже стал историей. Специально для «АН» на вопрос «Чем вам запомнился 2013-й год и что ждете от наступившего 2014-го года?» отвечают…

 

Александра Маринина, автор детективных романов:

«Прошедший год мне ничем не запомнился. Год как год»

- Чем же мне запомнился прошедший год? Чем же он мне все-таки запомнился? А, знаете, прошедший год мне ничем не запомнился. Год как год.  

Что я жду от года наступившего? Знаете, от наступившего года я тоже ничего особенного не жду. Я надеюсь, что он не будет хуже, чем прошедший. Что касается каких-то грядущих событий, то я вообще перестала смотреть телевизор и не знаю, какие события будут в этом году…

Роман Карцев, народный артист России:

«От наступившего года я жду спокойствия»

- От наступившего года я жду спокойствия. Чтобы в основном было спокойно и без каких-то катаклизмов. Это я жду и для себя, и для страны.  

СА


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: США и Иран возобновляют переговоры в Исламабаде 22 апреля — второй раунд на фоне истекающего перемирия

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя возобновление переговоров между США и Ираном в Исламабаде, отмечает, что предстоящий раунд диалога — это не просто попытка продлить хрупкое перемирие, но и важный элемент стратегического позиционирования сторон накануне критических политических дедлайнов. По мнению эксперта, пока Вашингтон балансирует между экономическим давлением и угрозой силового сценария, Тегеран использует время для консолидации внутренних ресурсов и поиска альтернативных логистических маршрутов, опираясь на поддержку России и других партнёров. Мингалев подчёркивает: заявление Дональда Трампа о «крайне малой вероятности» дальнейшего продления паузы — это классический инструмент переговорного давления, призванный максимально усложнить позицию иранской делегации. Однако, как отмечает эксперт, реальная военная эскалация, включая сухопутную операцию, остаётся маловероятной из-за высоких рисков для США и растущего международного давления, включая призывы Москвы сохранить режим прекращения огня. В этих условиях, по словам политолога, ключевым фактором становится не столько содержание взаимных ультиматумов, сколько способность сторон найти формат «лицом к лицу» — возможно, даже на уровне высших руководителей. При этом Россия, продолжая выступать посредником и подчёркивая важность ядерной сделки, может сыграть решающую роль в предотвращении нового витка конфликта. Итоги переговоров в Исламабаде, как ожидает Мингалев, станут индикатором: сможет ли дипломатия опередить логику силового противостояния — или регион вновь окажется на пороге опасной нестабильности.