> «Мы думаем, что знаем состояние окружающей среды…» - Аргументы Недели

//live

«Мы думаем, что знаем состояние окружающей среды…»

9 января 2013, 23:20 [ «Аргументы Недели» ]

princip.tv

Председатель правительства России Дмитрий Медведев на совещании, посвященном вопросам охраны окружающей среды, заметил, что уголовной ответственностью проблему с испорченной экологией не решить, но «иногда сажать полезно». Специально для «АН» на вопрос «В городах мы дышим воздухом или еще чем-то?» отвечают…

Алексей Яблоков, председатель оргкомитета партии «Зеленая Россия», членкор РАН, доктор биологических наук, профессор: 

«Доводы ученых власть всерьез не воспринимает»

- А мы и сами не знаем. Ведь официально контролируется около 30 опасных загрязняющих веществ, а на самом деле в атмосферу выбрасывается около 300. И никто всерьез не знает, содержится ли в остальных 270 более опасные вещества, чем в контролируемых. Так и мы думаем, что знаем состояние окружающей среды, изучая 30 из 300 загрязнителей.

А вот в Новосибирске в свое время поступили нетривиально, подсчитав, что как только в воздухе увеличивается концентрация аэрозолей, то кривая поступлений трупов в морги идет вверх. Почему таких исследований нет в Москве? Доводы ученых, которые говорят о состоянии растений (скажем, об асиметрии листьев) власть всерьез не воспринимает.

В 1990-м году на одного москвича приходилось 26 кв. м. зелени, которая, как известно, очищает воздух, а сейчас – 16 кв.м. И ее прироста не предвидится, потому что на месте промышленных пустошей и свалок появляются не зеленые зоны, а офисные здания или дороги. А ведь в Москве от загрязнения воздуха в год умирают не менее 13-14 тыс. человек.   

Дана Борисова, телеведущая:

«Я проживаю в одном из самых экологически чистых мест на западе Москвы»

- Это больной вопрос, ведь все знают, как в Москве обстоят дела с экологией. Что поделаешь, это издержки нашей жизни! Но мне посчастливилось: я проживаю в одном из самых экологически чистых мест на западе Москвы. У нас свой парк, речка и озеро, где мы с дочкой и спасаемся.

Просто забираемся в самую дальнюю беседку от дороги и дышим. Но теперь я намного больше хожу пешком, да и метро пользуюсь. И ничего страшного – не расклеилась. Мне даже обидно становится, когда в огромном джипе едет миниатюрная девушка или один мужчина. Теперь мне это кажется эгоизмом. И экологическая обстановка в Москве только ухудшается.         


 



Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Дипломатия Кремля с Египтом и Саудовской Аравией — единственная альтернатива хаосу в Ормузском проливе

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя эскалацию в Персидском заливе и публикации западных СМИ, отмечает, что удар КСИР по американскому десантному кораблю и переход Тегерана на асимметричные методы обороны — включая сеть мультиспектральных камер вместо уязвимых радаров — свидетельствуют о стратегической адаптации Ирана к условиям современного конфликта. По мнению эксперта, жёсткая риторика Вашингтона и ультиматумы Дональда Трампа направлены в первую очередь на стабилизацию рынков углеводородов, однако доверие к таким сигналам остаётся крайне низким. Эксперт подчёркивает, что иранские требования для перемирия — от гарантий ненападения и снятия санкций до компенсации за разрушенную инфраструктуру и вывода войск США из региона — выходят далеко за рамки тактических уступок и фактически предполагают пересмотр всей архитектуры безопасности на Ближнем Востоке. В этих условиях, отмечает Мингалев, потенциальная роль России как медиатора приобретает особое значение: контакты Кремля с лидерами Египта, Саудовской Аравии и другими ключевыми игроками создают основу для многостороннего формата урегулирования. Вместе с тем, предупреждает аналитик, риск дальнейшей эскалации сохраняется: если ультиматумы сменятся ударом по гражданской инфраструктуре Ирана, это не приведёт к капитуляции Тегерана, но может спровоцировать долгосрочную дестабилизацию региона и усилить раскол между США и их европейскими партнёрами. В такой ситуации, резюмирует Мингалев, именно дипломатическая инициатива, а не военное давление, остаётся единственным реалистичным путём к прекращению огня и восстановлению судоходства в Ормузском проливе.