Правительство России утвердило правила профессионального психологического отбора граждан, поступающих на службу в органы внутренних дел РФ, - и это хорошо! Но было бы еще лучше, если государство периодически проверяло уже поступивших и работающих сотрудников органов внутренних дел на наличие тайного (или явного) бизнеса, который, к сожалению, цветет пышным цветом. Специально для «АН» на вопрос «Каковы размеры милицейского бизнеса?» отвечают…
Александр Гуров, генерал-лейтенант МВД, доктор юридических наук, профессор, депутат Госдумы III-V созывов, член Союза писателей РФ:
«Те политики сошли со сцены, а «милиционеры-коррупционеры» остались крайними»
- Всем известно такое понятие, как «крышевание». Оно относится не только к милиции, но и к другим силовым структурам. Этим занимается, скажем прямо, не сержантский и не лейтенантский состав, а люди покрупнее…
Крышевание зародилось не сегодня и не вчера, а лет 15-20 тому назад, когда был разгул рэкета. Хочу подчеркнуть, что изначально милиция не хотела крышевать. Все началось не с каких-то там «милицейских наездов», а с того, что честные бизнесмены стали обращаться к своим друзьям в правоохранительные структуры и говорить: не хочу платить бандитам, помогите мне. И предпринимателям начали помогать, а те в знак благодарности стали силовикам не только платить, но и, скажем, компьютерами обеспечивать отделения милиции. И только после этого уже пошло принуждение к крышеванию.
Но в милиции, особенно среди офицеров, много честных людей, которые не хотят ни крышевать, ни брать взятки. Однако ж выживать тоже надо, потому что государство платит разве что на портянки. Поэтому, позаимствовав зарубежный опыт, милиционеры стали пристраивать своих жен и других родственников и создавать им преференции в области бизнеса.
И вот кто-то уже создает охранное предприятие, кто-то - «фирму по переработке дерьма» и т.д. Выживать-то надо! Кстати, в начале 90-х гг. некоторые политики говорили, что нет взяток, а есть только благодарность. Потом те политики сошли со сцены, а «милиционеры-коррупционеры» остались крайними…
Валентин Степанков, президент ЗАО «Юкей-Консалтинг», бывший генеральный прокурор России (1990-1993 гг.):
«Оценка любого такого факта была очень серьезной»
- Такого понятия, как «милицейский бизнес», конечно, быть не должно, но, к сожалению, оно существует. Бизнес коррумпированных сотрудников правоохранительных органов существует не только в милиции, и я бы ее в этом смысле не выделял. Он есть и в судах, и, к сожалению, в бывшем моем родном ведомстве – прокуратуре.
И это не только мелкие поборы, которыми занимаются, скажем, те же работники милиции при заполнении протоколов, административных нарушениях и тому подобном. Такого рода бизнес более сложен и опасен и связан, например, с заказными проверками, в первую очередь, малого бизнеса, а также с заказными материалами, приводящими к возбуждению уголовного дела.
О размерах зарплат сотрудников правоохранительных органов мы уже говорим столько, сколько в стране нет Советской власти, - и все же это не главный фактор.
Во времена СССР у милиционеров тоже были не очень большие зарплаты, но ведь не было такого распространения коррупции. А вот оценка любого такого факта была очень серьезной. Сегодня этого нет.
Владимир Спицин, генеральный директор Московского зоопарка:
«Милиционеры сращивались с теми, кто работал у нас на главном входе…»
- Когда-то очень давно в качестве охраны нас обслуживала милиция, но мы отказались от их услуг. Дело в том, что милиционеры сращивались с теми, кто работал у нас на главном входе, и становились соучастниками различных махинаций. И теперь зоопарк обслуживает обыкновенный ЧОП.
Генрих Падва, адвокат, заслуженный юрист РФ:
«…либо - служба, либо – преступление»
- У милиционеров не может быть никакого бизнеса. У них может быть либо - служба, либо – преступление.