«До решения этого суда можно попросту не дожить»

По рекомендации Европейского суда по правам человека (ЕСЧП) Украина приостановила экстрадицию в Россию Адама Осмаева, подозреваемого в подготовке покушения на президента Владимира Путина и двух нападенях на главу Чеченской республики Рамзана Кадырова. Специально для «АН» на вопрос «А что такое ЕСПЧ, и зачем России с ним сотрудничать?» отвечают…

Игорь Трунов, адвокат, председатель президиума «Московской центральной коллегии адвокатов», первый вице-президент Федерального союза адвокатов России, профессор, академик РАЕН:

«Привести в соответствие с международными нормами нашу правовую систему»

- На сегодняшний день Страсбургский суд представляет собой достаточно странный институт, который требует реформирования. Самая большая его проблема – это чрезмерная загруженность и медлительность. Бывает, что рассмотрение жалобы занимает около пятнадцати лет и до решения этого суда можно попросту не дожить. Такой институт нельзя назвать очень эффективным. А вообще международные институты как таковые  необходимы нам для того, чтобы привести в соответствие с международными нормами нашу правовую систему.

Константин Затулин, директор Института стран СНГ, бывший первый зампред комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками:  

«Несправедливых судов у нас и в своей стране хватает!»

- Во время президентства Ющенко я лично пытался обратиться в Страсбург по своему собственному делу: с иском к Украине за недопуск меня на территорию этой страны. Ведь Украина, как и Россия, обязалась соблюдать права человека, в том числе и право на свободу передвижения, на собственное мнение и так далее. Но в моем случае (да и не только в моем) эти права грубо нарушались.

И вот после полутора лет проволочек мой иск в Страсбургском суде рассматривать отказались. После этого (а может быть, и в связи с этим) поведение тогдашних украинских властей еще больше ухудшилось, и они попросту перешли к грубым провокационным действиям. И тем не менее мы пытались доказать, что правосудие не может быть конъюнктурным.  

И тем не менее мы должны пробовать сотрудничать со Страсбургским судом хотя бы в расчете на то, что будет восстановлена справедливость, скажем, в отношении ветеранов из стран Балтии, которые тоже подвергались процедуре этого суда, когда под давлением Латвии и ей сочувствующих принимались определенные решения.   

Но если подобное будет происходить, то в России окончательно убедятся в том, что Страсбургский суд не является справедливым. А сотрудничать с несправедливым судом у России нет никакой необходимости. Несправедливых судов у нас и в своей стране хватает! Страсбургский суд можно назвать излишне политизированным, потому что он действует под определенным и предвзятым углом зрения по отношению к нашей стране. По-моему, в этом его реально можно заподозрить.          

Павел Крашенинников, председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству:

«Это гораздо лучше, чем заканчивать свою жизнь с помощью самосожжения»

-  Мы присоединились к Совету Европы и, соответственно, стали полноправными участниками этого международного суда по правам человека. Это большое благо, когда люди, не найдя справедливости у себя в стране, могут обратиться в международный суд, и нередко бывает так, что они там защищают свои права. Ведь это гораздо лучше, чем заканчивать свою жизнь с помощью самосожжения или тому подобных поступков.

Да, количественно от нашей страны в этот суд подается достаточно много исков. Но на душу населения мы подаем их ничуть не больше исков, чем, скажем, Франция или Испания. Обращения в Европейский суд по правам человека – это очень правильное начинание, и мне кажется, что мы это недооцениваем.

А ведь нередко Страсбургский суд, поправляет нас, то есть наше законодательство, которое наш гражданин уже, что называется, прошел по инстанциям от и до. И мы действительно видим, что у нас в законодательстве что-то не то, правим его - и после этого наше государство начинает относится к тысячам своих граждан более справедливо.