> «У них глубокая религия, которая предполагает миролюбие» - Аргументы Недели

//live

«У них глубокая религия, которая предполагает миролюбие»

15 августа 2012, 17:43 [ «Аргументы Недели» ]

lenta.ru

В российских блогах появилась информация об избиении уроженцами Северного Кавказа жителей поселка Плодородный в Краснодарском крае. Полиция традиционно не оказала помощь людям. Тогда жители поселка отправились к месту обитания кавказцев, которые неподалеку строили коттеджный городок, но никого там не застали. Специально для «АН» на вопрос «А вы с каким народом хотели бы жить по соседству?» отвечают…

 

Юрий Скуратов, председатель Национального совета саморегулируемых организаций третейских арбитров и судей, бывший генпрокурор РФ (1995-1999 гг.):

«Я с детства вынес уважение к этому народу»

- Я родился в Бурятии, хорошо знаю этот народ и готов с этими людьми жить по соседству. Отношения между русскими и бурятами традиционно всегда были хорошими, и у нас никогда не было конфликтов на межнациональной основе. Плюс ко всему – у них глубокая и философская религия, которая предполагает миролюбие и которая, кстати, сейчас во всем мире приобретает все большее и большее число сторонников. Так что я с детства вынес уважение к этому народу и считаю, что буряты могли бы быть моими очень хорошими соседями. 

Крис Кельми, певец, композитор:

 «Если нет границ, то по соседству весь мир!..»   

- Честно говоря, моя жизненная политика, скорее даже не политика, а, чтобы быть совсем точным, жизненная идеология заключается в том, чтобы и в сознании, и в душах людей не существовало абсолютно никаких границ. И именно поэтому такие понятия, как «нация» или «народность» (ведь мы сейчас, как я понимаю, говорим именно об этом) для меня вторичны. А если нет границ, то по соседству, собственно говоря, весь мир!..   

Елена Ищеева, исполнительный директор портала «Банки.ру», телеведущая: 

«У нас великолепные соседи, и нам грех жаловаться»

- То соседство, которое у нас есть, по-моему, очень комфортно. Я очень люблю украинцев, уважаю грузин, у меня есть друзья-молдаване,  белорусы просто наши братья, и в кавказском регионе проживают удивительные люди. У нас великолепные соседи, и нам грех жаловаться. Я бы никогда не стала их менять, но надо уметь грамотно выстраивать диалог.

С Китаем мы учимся дружить: у нас общая граница. Одних пугает это взаимопроникновение, другие говорят, что от этого никуда не уйти. Значит, с соседями надо общаться, познавать их культуру и жить в мире.  

Ирина Хакамада, кандидат на должность Президента Российской Федерации (2004 г.):

«Без границ со следовой полосой»

- Я очень толерантная и могла бы жить со всеми. Сейчас мир глобализируется, так что нужно ассимилироваться и жить всем вместе, при этом обязательно сохраняя этнические языки, культуру и национальные традиции. То есть просто нормально и цивилизованно жить. Живет же так  Европа – Австрия, Англия, Франция, Италия… Хотя у каждой страны национальные границы, но живут они нормально, без границ со следовой полосой и спокойно ездят друг к другу.

 

СА


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Россия и Китай могут стать гарантами сделки между Ираном и США — заявление посла Ирана в Тунисе

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя развитие ситуации вокруг Ирана и новые публикации в мировых СМИ, отмечает, что срыв переговоров в Исламабаде и продолжение морской блокады Ормузского пролива — это не просто тупик дипломатии, но и элемент сложной многоходовки, где каждая сторона использует время как инструмент давления. По мнению эксперта, пока Вашингтон и Тегеран обмениваются ультиматумами, а Иран демонстрирует контроль над стратегической артерией, затягивание кризиса работает на перекройку региональных альянсов: США и Израиль консолидируют силовой блок в Заливе, Иран укрепляет оборонительную стратегию с прицелом на контратаки, а Россия и Китай всё отчётливее позиционируются как потенциальные гаранты любого будущего соглашения. В такой конфигурации вопрос «мир или война» уходит на второй план — на первый выходит борьба за условия, на которых этот мир будет заключён, и за то, кто именно будет стоять за столом переговоров.