«Нужно стремиться к тому, чтобы доступ к образованию был равным для всех»

Сегодня на заседании так называемого открытого правительства Дмитрий Медведев предложил как можно быстрее внести в Госдуму законопроект об образовании. Премьер предложил уже завтра (26 июля) на заседании правительства «вытолкнуть» этот многострадальный документ в наш парламент. Правда, он не сказал, какое количество талантливых ребят вытолкнет на обочину жизни продолжающаяся реформа образования, в русле которой намечается, например, масштабное сокращение бюджетных мест в вузах. Специально для «АН» на вопрос «Равный доступ к образованию – это утопия?» отвечают…

Виктор Садовничий, ректор Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, академик РАН, вице-президент РАН:

«Всем известно мое отношение к ЕГЭ»

- Это цель, к которой надо стремиться и для достижения которой еще очень много решить в обществе. Но на данном этапе равный доступ к образованию не реален, и это звучит, как лозунг. Ведь есть сельские школы, а есть городские, есть одни учителя, а есть совершенно другие, к тому же существует постоянная проблема с кадрами. И все же нужно стремиться к тому, чтобы доступ к образованию был равным для всех. По-моему, это является целью для любого государства. Всем известно мое отношение к ЕГЭ, и я неоднократно высказывал его еще до принятия закона. Я уверен, что он не решает всех проблем. Но мы законопослушные граждане, а шаги в правильном направлении нужно делать и дальше.

Михаил Веллер, писатель, философ:

«Мозги будут в Америке, а сырьевой придаток - в России»

- Это идеал, который недостижим в абсолюте, но к которому надо постоянно стремиться. И важнейшим фактором здесь является то, чтобы целиком и полностью избавить высшую школу от экономического давления. В противном случае мозги будут в Америке, а сырьевой придаток в России.

Александр Долгин, глава Фонда научных исследований «Прагматика культуры», заведующий кафедрой прагматики культуры НИУ «Высшая школа экономики»:

«ЕГЭ – это полезный инструмент»

- Это не утопия, а цель, достижению которой сильно помогает информационная прозрачность. В частности, информатизация и интернетизация образовательной среды, что позволяет до известной степени выравнивать стартовые условия для учеников, проживающих в местах с разным уровнем образования и с разной образовательной культурой. Определенные положительные поправки в этот процесс вносит тот факт, что те, кто находится в относительно худших условиях, имеют более высокую мотивацию.

Считаю, что ЕГЭ – это, безусловно, полезный инструмент и рычаг, необходимый для того, чтобы обеспечить единую связную мотивацию процесса образования – от школы, через институт к последующей работе. Важно, чтобы не только работодатель «покупал» у вуза некоего специалиста с кондиционными компетенциями, но и сам вуз получал бы на входе более-менее стандартизованное «сырье».

На самом деле, ЕГЭ – это первый разумный шаг в большой серии последующих улучшений, смысл которых может состоять в детализации образовательного стандарта и детализации, собственно, ЕГЭ. То есть подгонки и специализации под нужды определенных типов учебных заведений, в особенности, флагманских и лидирующих, то есть самых главных в стране и призванных готовить профессиональную элиту. А в дальнейшем ЕГЭ может дрейфовать в сторону ограниченной обязательности и большей факультативности.

Магомед Толбоев, депутат Госдумы I созыва, бывший председатель Совета безопасности Республики Дагестан (1996-1998 гг.), кандидат технических и исторических наук, Герой России:

«Когда выходит из вуза, то и сам не знает, кто же он такой – врач или учитель?»

- Как бывший депутат Госдумы, я еще в 90-е гг. видел, как начиналась наша вузовская система, и прекрасно знаю, что они там дают и что «берут». Я знаю, сколько стоит поступить, сдать экзамены и сессию. В платных вузах никто не учится и на занятия не ходит, но все считают себя студентами. А когда потом такой «студент» выходит из стен вуза, то, наверное, и сам не понимает, кто он такой – врач или учитель? Я бы такому «специалисту» никогда ничего не доверил.

Главное, чтобы вуз был государственным, а во всех остальных учреждениях люди просто делают деньги, но детям при этом ничего не дают. Правда, и в государственных вузах тоже, бывает, не учатся, и деньги за экзамены платят, но это все же остаточные явления. Образование должно быть только государственным, а в частном никто и ни за что не отвечает. Как же в частных вузах студенту могут поставить двойку, если он им деньги платит? Коммерческие отделения даже в государственных вузах – это какие-то игры, а не серьезные вещи.